Самый, самый, самый, самый, самый родной

(Продолжение. Начало – «Для чего нужна депрессия?», «Депрессивный ответ», «Депрессия и самоубийство», «Социальная терапия депрессии»).
Вокруг любого человека существует круг избранных людей. Родители, любимые и друзья. И когда этот человек проваливается в депрессию, они, ясно дело, стараются ему помочь, пытаются его утешить. Мы тебя всё равно любим, для нас ты самый-самый лучший. И что бы ни случилось, мы на твоей стороне. Только мы знаем, какой ты на самом деле хороший и замечательный. Мы твои друзья, мы тебя не предадим, и мы всегда будем рядом с тобой.

Как видите, попытка терапии идет по принципу «мы тебе – хорошие, они тебе – плохие». Мы любим тебя, а они нет. Мы ценим тебя, а они нет. Строго в соответствии с потребностью у больного изолироваться от причиняющего ему страдания «плохого, неправильного» мира.

Стоп! Остановитесь на мгновение, уважаемые «самые-самые». В ситуации депрессии ваш номер восемнадцатый. Да, мир плох, и больной от этого страдает. Но это никак не говорит о том, что вы какие-то там особенно хорошие. Устало волоча свое тело по пустыне жизни, он хочет увидеть табличку о том, что «до ближайшего города 1 километр», но не рекламу. К тому же он знает, что вы слишком предвзяты. Если он такой хороший, как вы говорите, то почему мир так не думает? А если вы правы, и мир так плох, то зачем жить дальше? А смысл?

Типичный пример: случай из практики Милтона Эриксона.

Девочка, которая думала, что у нее слишком длинные ноги. От этого она постепенно погружалась в депрессию, перестала поддерживать отношения с подружками, перестала вообще выходить из дому. Родители её убеждали, убеждали, да так и не убедили. Слишком длинные, и всё тут.
Эриксон был гений. Поэтому он вылечил девочку примерно за тридцать секунд. Никакого гипноза. Никаких приемов и консультаций. Никакой психотерапии вообще: в том смысле, как вы её себе представляете.
Родные и близкие могут помочь депрессивному больному. Но не своей любовью, не своим «ты хороший и самый лучший». Такую «психотерапию» можно проводить годами, а толку от нее будет ноль. Нужен принципиально иной подход. И мы будем об этом говорить после короткой рекламы.

Чтобы жизнь медом не казалась

Шутка. Рекламы не будет. Подведем некоторые итоги наших размышлений. Как видите, в ситуации депрессии вырисовывается довольно мрачная картина, а именно:

Состояние больного депрессией

1. Отсутствие желаемых изменений. Я хочу, чтобы меня любили, а меня никто не любит. Хочу, чтобы мне повысили зарплату, а её не повышают.
2. Отсутствие реальных ресурсов для самостоятельной реализации желаемых изменений. Я хотел бы это купить, но у меня нет денег. Я хочу быть с этим человеком, но не могу добиться от него расположения.
То есть, желаемые изменения не происходят, а у человека нет сил изменить это положение дел. Патовая ситуация. Он не пошевелится, пока изменения не произойдут, а изменения не произойдут, пока он не пошевелится.
Напоминаю, что эти тезисы были в первой части данного материала: так что если вы сразу стали читать со второй части, лучше вернитесь к первоисточнику.

Реакции ближайшего окружения:

• Переубеждают больного в том, что «всё не так уж и плохо», как ему неправильно кажется.
•  Пытаются «заразить» его своим оптимизмом, успехами и доказательствами, что всё замечательно. «Пукнул козленок. Дождик пошёл. Мне хорошо. А тебе хорошо?»
•  Обязывают его к приложению больших усилий для поиска выхода из депрессии. Не лежи пнём, а вставай и что-то делай, и тогда будет тебе счастье.
•  Предъявляют свою преданность и любовь как компенсацию за страдания, которые причиняет окружающий мир. Тебя никто не любит? А мы любим!
Никаких результатов эти усилия не дают, а в некоторых случаях могут усугубить течение болезни, и даже подтолкнуть больного к суицидальным мыслям.

Реакции больного на ближайшее окружение:

•   Убеждается только в одном: вы его совершенно не понимаете.
•   Страдает, ибо любой ваш успех обостряет переживание его неудач.
•    Теряет последние остатки сил, появляются мысли о самоубийстве.
•    Укрепляется в мыслях, что его ситуация безнадежна и неисправима.
Во многих случаях ситуация усугубляется еще и тем, что больной наотрез отказывается от любого рода терапевтической помощи. Нет, и точка. Девочка из истории Эриксона сидит дома и никуда не выходит, потому что у неё ноги длинные. Благо, если Вам удастся найти психотерапевта, который соизволит посетить больного на дому. А если нет? Что делать в этом случае?

История про девочку с длинными ногами

Кажется, что я вам уже рассказывал эту историю. А многие ее знают, это классика. Тем не менее, не могу отказать себе в удовольствии напомнить вам ее еще раз. Да и не все знают эту историю. Многие, но не все. Так что слушайте внимательно.
Выслушав мать, Милтон Эриксон попросил её притвориться на следующий день больной и позвать его в качестве лечащего врача. Девочка ничего не должна знать. И пока Эриксон делает вид, что проводит осмотр матери, на самом деле он присмотрится к девочке, чтобы понять, как её можно вылечить.
На следующий день мать исправно разыграла болезнь и вызвала «врача». Эриксон пришел и начал делать вид, что осматривает её. Девочка присутствовала при этом осмотре, её ноги были совершенно нормальными. Ничего необычного.
Эриксон попросил девочку что-то ему принести. Когда она вернулась и оказалась у него за спиной, Эриксон приноровился, сделал резкий шаг назад и изо всех сил наступил ей на ногу. После чего он повернулся к ней и негодующим тоном воскликнул:
Вырасти свои ноги подлиннее, чтобы их могли замечать взрослые мужчины!
После чего Эриксон попрощался и ушёл. Провожая его, мать высказала сожаление, что он был так груб с ее дочерью. На этом история заканчивается. В этот же день, вечером, дочь робко попросила у матери разрешения сходить к подружкам, и проблема исчезла. Эриксон не имел обыкновения объяснять клиентам, что и для чего он делает, так что, вероятно, от знакомства с ним у матери остались самые дурные впечатления.
Остается только понять: что сделал Эриксон, и почему проблема исчезла? Без малейшего намека на антидепрессанты, которые считаются наиболее эффективным решение проблем депрессии. Что он сделал? Почему проблема исчезла? У вас есть этому какое-то разумное объяснение?

Терапевтическая концепция лечения депрессии

Если вы поссорились с близким человеком, вы стремитесь от него отдалиться. Равно как и человек, «поссорившись» с окружающим миром, стремится от него отдалиться.
Если близкий человек обидел вас, поступил с вами подло, жестоко и несправедливо, то не так уж много людей способны после этого первыми пойти на примирение. А большинство будут ждать первого шага (извинения и примирения) со стороны обидчика.
С депрессией все обстоит примерно также: в ситуации разобщения с окружающим миром очень и очень немногие могут сделать первый шаг к примирению. А остальные (большинство) пассивно будут ждать, пока первый шаг не будет сделан противоположной стороной. Ждать до тех пор, пока этот шаг не будет сделан. Либо пока они не справятся со своей обидой. Либо до бесконечности, если первого и второго так и не случилось.
Депрессия неотделима от скрытого или явного конфликта с окружающим миром. И нельзя рассматривать депрессию как нечто изолированное от социума. Конфликт с окружающим миром заключается в том, что депрессивный субъект не может жить в предлагаемых ему обстоятельствах. Поэтому, для того, чтобы в картине болезни наступил перелом, нужны изменения в предлагаемых обстоятельствах. Следовательно:
ТЕРАПИИ ПОДЛЕЖИТ НЕ ДЕПРЕССИЯ,
А ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА
Депрессию не нужно лечить вовсе. Нужно изменить предлагаемые обстоятельства неким ценным для субъекта образом, и тогда депрессия исчезнет сама собой. Именно этот метод использовал Эриксон в случае с девочкой, которая думала, что у неё длинные ноги.

Объяснение терапевтического случая Милтона Эриксона

Какие шансы у девочки, которая думает, что у неё слишком длинные ноги, самостоятельно справится с депрессией? Почти никаких. Окружающему её миру безразлично, что она там думает о своих ногах. Она едет на автобусе, она идет в школу, она сидит в кафе, она стоит у витрины магазина, и никто не собирается даже заикнуться о том, что ноги у неё не такие уж и длинные, как ей кажется.
Более того, а она еще и каждый взгляд в её сторону расценивает как осуждающий за то, что у нее слишком длинные ноги. Неоценим и «вклад» родителей, которые изо дня в день доказывают ей, что ноги у неё совсем не длинные. Их мнению она все равно не доверяет, по формуле «Служебного романа»: раз родители говорят, что ноги не длинные, то, значит, они длинные. И всё больше и больше, с их неустанной помощью, зацикливается на идеях о своём недостатке.
Спасти положение может ситуация, когда окружающий девочку мир убедит её в том, что с ногами у неё все в порядке. Но это, как я сказал выше, маловозможно. И поэтому Эриксон решил создать эту ситуацию искусственно. Он не психотерапевт. Он случайных человек в ее жизни, который обратил внимание на её ноги, и, наконец-то, сказал, что с ними полный порядок.
Для девочки он был случайным человеком, никак не связанным с её проблемой. Который наступил ей на ногу и потребовал, чтобы она «как следует отрастила свои ноги, а иначе их не замечают взрослые мужчины». Как ноги могут быть длинными, если их не замечают?
Эриксон не лечил депрессию. Он изменил предлагаемые обстоятельства. А как только эти обстоятельства изменяются некоторым ценным для субъекта образом, то происходит что? Депрессии как не бывало. Вот и вся психотерапия.
(Окончание следует. Начало – «Для чего нужна депрессия?», «Депрессивный ответ», «Депрессия и самоубийство», «Социальная терапия депрессии», «Самый,самый,самый, самый, самый родной)

Вит Ценёв

Самый, самый, самый, самый, самый родной: 5 комментариев

  1. 👿 супер! пример с девочкой не знала. но рецидивы с депрессией — с ними то что делать? вообще на чорта дано это загонялово?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *