Человеку нужен человек

Я сижу в глубоком кресле, по-уютному обхватившем меня со всех сторон. Кресло повернуто в сторону окна, огромного, во всю стену, заполняющего собой все зрительное пространство. Светло-коричневые матовые стекла, расчерченные в квадраты и обрамленные черным пластиком, трепещут и содрогаются под натиском долгого, двухдневного дождя, то усиливающегося, то слегка ослабевающего.

Крупные капли на окне отпечатывают загадочный текст, будто передо мной — экран стихийного компьютера. Я пытаюсь прочитать звуки, услышать слова, осознать ощущения, почувствовать хаотичную, устрашающую картину, нарисованную миллионами струек и капелек, разбросанную, растекающуюся…

3022589

Тонкая оконная перегородка отделяет меня от мощного шквала. В комнате тепло и комфортно, но одиночные квадратики других окон вдалеке наводят грусть…

- Зефи!…
Зефи, Фира, Зара, Фара, Зира… и даже Зорро. Зефир давно привык к моей манере называть его разнообразными буквосочетаниями, отзывается абсолютно на все и реагирует на них по-разному.

Он знает, что если звучит его полное имя, значит причина формально-педантичная, и можно не особо торопиться, а если вдруг послышались варианты (плюс звонко-веселая интонация голоса) – намечается что-то весело-праздничное. Сенсор – кончик хвоста – начинает трепетать, морда облизывается языком, а три с половиной килограмма веса подбрасываются неведомой силой вверх, отрываясь вопреки закону притяжения.

Строгую интонацию Зефирка различает на раз! — угроза небольшой словесной взбучки в результате раскрывшейся шкодливости. Иногда случаются моменты, когда устрашающим приговором звучит кличка Зорро, что означает – провинился по полной программе, готовься к оч-чень серьезному разговору!

Шелково-пушистый комок в хаотично-трепетных кудряшках в момент спружинивает мне на колени и, в ожидании возможности развлечься (или развлечь…), нетерпеливо всматривается в мое лицо, ритмично похлопывая хвостиком по краю кресла. Если бы не знать, что он собака, а показать одни глаза, то первая опознающая мысль была бы – сказочный игрушечный чертик или неудачная игрушка с бракованными пуговицами вместо глаз: маленькие, глубокосидящие в нахлобученных шерстяных спиральках, разглядеть их иногда просто невозможно.

- Зефа, ну, давай поговорим. Какое у тебя настроение?
Похоже Зефир затрудняется определить интонацию и поэтому тормозит с реакцией. Хвостик задумчиво замедляет движения, маленькое тельце напряженно ждет знакомых звуков или нот.

- А… Вот как я тебя напрягла… Сложно? – Я умышленно нахожу неизвестные ему интонации. Зефир начинает вращать головой так же, как и хвостом, пытаясь уловить знакомую волну.

- Дружище, ты как живой компьютер, но реагируешь хуже… Зато теплый и сидишь на коленях. А за друзьями скучаешь? Вижу, что нет. А почему? У тебя есть “точечка”, которой просто необходимо чувствовать другого человека… Ой, извини, собаку?… Да… Про точечку это я глупо спросила.

Зефир, конечно, реагирует на звуки, интонации, но реакция его предсказуема, и он никогда не сможет изменить ее, к примеру, усилием воли, сознательно, в соответствии со своим желанием… Да еще и неожиданно возникшем…

Он никогда не сможет осознать свои действия, а, значит, никогда не увидит себя со стороны. В нем нет категории “Я”. Так распорядилась природа.
Он останется собакой навсегда, как ни старайся. Невозможно развить в нем сознание и осознание, поэтому общение с ним никогда не заполнит зияющих пустот моего человеческого желания.

Я отрываюсь от убийственно-мягкого удобного кресла, подхожу к компьютеру и делаю пару щелчков. На экране привычно замигали сайты, темы, логины, знакомые аватары…

При виде одних пустоты моего “Я” заполняются ощущением радости и нежности, при виде других образовывается новая пустота, и возникает новый недостаток – желание выйти на один уровень восприятия и понимания с ними, которого почему-то нет… Но в любом случае, “Я” нашлО себя – таких же “Я”, собранных зрительным сенсором в одном определенном месте под названием «сайт».

И вот я уже, неожиданно для себя, бесконтрольно произношу вслух набранный и отсылаемый текст очередного комментария, вдруг смеюсь или улыбаюсь, а то и нервничаю, сопереживая и подыскивая слова. Мое “Я” живет и действует. Оно наполняет себя, вливаясь в других, соединяясь и соприкасаясь с ними, чувствуя их желания как свои, сливается в том самом определенном месте, где все мы равны.

Однозначно – Человеку нужен Человек, и заменить его невозможно.
Зефир, не дождавшись от меня никакого толку, завалился в кресле, прикинувшись черной лохматой тряпкой (я-то знаю, что он ждет прогулку, но ливень…)
А для меня засветилось солнце! :)

Алеся Швец

Поделиться в соц. сетях

0
Запись опубликована в рубрике МОЯ ЖИЗНЬ с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий