О детях, компьютерных играх и о нас с вами

Недавно попалась мне на глаза статья вот с таким названием — «Американские ученые опровергли миф о вреде видеоигр«.

Сотрудники одного из университетов Техаса, как сообщает АМИ-ТАСС, утверждают, что «компьютерные и приставочные игры не оказывают вредного воздействия на подростков со здоровой психикой».  В общем-то, нетрудно догадаться, кто заказал этим «ученым» исследование с таким результатом.
При этом, руководитель проекта профессор Кристофер Фергюсон для того чтобы сохранить, как я думаю, хотя бы некоторую видимость научной объективности добавляет, что на «некоторых» тинэйджеров компьютерные игры все-таки могут  оказать негативное воздействие.
Кто же такие  эти «некоторые» тинэйджеры? Как выясняется, это те подростки, которые легко огорчаются, раздражаются по пустякам, мало внимания уделяют окружающим, нарушают установленные правила, не выполняют своих обещаний и совершают поступки, не задумываясь над их последствиями. Для них профессор предлагает ограничить выделяемое на игры время.
Интересно, где это профессор Фергюсон видел подростков, сильно задумывающихся над последствиями своих поступков? Любой, кто знаком с возрастной психологией, знает, что почти всем подросткам свойственна ранимость и частая смена настроений, они эгоцентричны, невнимательны к окружающим и зачастую просто не могут выполнять свои обещания, потому что дают их не задумываясь, а когда приходит время держать слово, то они находятся уже совершенно в другом состоянии духа.
Подросткам свойственно «проверять границы» дозволенного, они любят свободу, не понимают смысла ограничений и часто нарушают установленные правила. Всем знакома эта юношеская бравада, желание показать себя героем, которому море по колено и старшие не указ.
И как, интересно, профессор собирается ограничить время, отведенное на игры, подросткам, «нарушающим установленные правила»?  Точно так же они будут нарушать правило не играть долго на компьютере.  А те, кто «не выполняют свои обещания», так же не выполнят и обещание долго на компьютере не играть.
Я не думаю, что профессор настолько не знаком с азами возрастной психологии. Но, видимо, некоторые соображения «высшего порядка» принуждают его затушевывать тот вред, который приносят распространенные сегодня компьютерные  и видеоигры.
Почему я называю меркантильные интересы соображениями высшего порядка? Да потому, что деньги сегодня — это самая высшая ценность. Я ничего не имею против материального благополучия, но зарабатывать на играх, обучающих жестокости, — а таких игр подавляющее большинство — нехорошо.
Почему же нехорошо, если это реальные деньги? Приведу пару примеров из множества  подобных.
11-го марта  2009-го года в немецком городе Винненден 17-ти летний Тим Кречмер  застрелил, в общей сложности, 15 человек. Для  него это были не люди, это были движущиеся фигуры, как в  его любимой компьютерной игре, с реалистичной графикой, одной из самых дорогих и популярных в то время. В какой-то момент он взял отцовский пистолет и отправился в свою школу. Там он, в той же манере, как в его любимой игре (это выяснилось в ходе следствия), начал стрелять во всех подряд. Потом вышел на улицу, остановил машину, выбросил водителя — та же стратегия,  как и в игре. В итоге он получил ранение в перестрелке с полицией, и бах! — перезагрузка — убил самого себя.
29 декабря 2011 года в городе Чебоксары молодой человек 22 лет от роду убил ножом пожилую женщину. Мотивом преступления, как объяснил он на следствии, стало любопытство. После многих часов игры, целью которой было убить максимальное количество людей, ему стало интересно посмотреть, как умирает убитый человек в действительности.
Понятно, что  и тот, и другой — и в Виннедене, и в Чебоксарах — были «отморозки». Однако продавцы компьютерных игр не проверяют покупателей на «отмороженность», не требуют справки от психотерапевта и характеристики с места работы. Да и не станет ли отморозком нормальный ребенок, проводящий многие часы, соревнуясь в убийстве. Не суть важно, что он убивает не настоящих людей,  а их виртуальные образы. Образы эти становятся все реальнее с каждой новой версией игры, и границы между виртуальным  и реальным мирами постепенно стираются.
Игровые ситуации, вызывающие чувство опасности, сцены жестокости и насилия более всего «щекочут нервы», так как затрагивают наши самые  базовые животные инстинкты. Поэтому  заработать деньги на фильмах и играх, построенных на подобных сюжетах, проще всего. А то, что они постепенно разъедают ум и душу, внушая потребителям этой «продукции» дозволенность, в общем-то, ужасных и отвратительных вещей, мало волнует производителей подобного товара. Коммерческий успех оправдывает все.
Но какое мне дело до коммерческого успеха производителя компьютерных игр? Почему я должен покупать его продукцию? Почему я послушно иду на поводу рекламы, прекрасно понимая, что ей нельзя верить, потому что она преследует свои, а не мои интересы? Наверное, потому, что мне все равно, мне просто не до того, во что играет и какие впечатления получает мой ребенок.  Я занят своими делами, своим собственным коммерческим успехом, которого достигаю теми же средствами, что и другие, думая не о том, какую пользу или вред принесут людям плоды моего труда, а о той прибыли, которую получу.
Возникает, однако, вопрос. Не являюсь ли я, благодаря своему равнодушию ко всему, кроме коммерческого успеха, невольной причиной той стремительной деградации общества, на которую ясно указывают столь частые случаи немотивированного насилия?
Но, может быть, мне наплевать и на это, и пускай все катится в тартарары, мой бизнес с краю. А на моем письменном столе стоят три обезьянки: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу — своему сыну, часами просиживающему за компьютером.

Михаил Аршавский

Откуда берутся желания?

Сидишь, к примеру, дома. Занимаешься привычными делами и нет, вроде бы, никаких особых желаний.

Ну, кроме самых необходимых. Всё, как обычно. И так, между делом, включишь телевизор или какую-нибудь радиоволну популярную поймаешь, ничего не подозревая, а оттуда… на тебя, бесконечный поток информации: новости, кино, музыка — всё, что актуально, престижно, модно и, конечно же, реклама. Ну, как же без неё, сейчас без нее никак. Не на что потому что будет жить телевизионщикам, поэтому они ее даже в новости как-то засунуть умудряются.
В общем, какое уж там расслабиться у телевизора или удовольствие получить от просмотра любимого кино или игры любимого актера (актрисы), когда мощный информационный поток, врывается в твое сознание и уносит тебя в самую гущу событий светской жизни, наполненную заманчивыми сюжетами из жизни «звезд», прочей «элиты» и, как бы невзначай, предлагает твоему взору последние модели фэшн-индустрии с подиумов Милана и Парижа, автомобили, яхты, виллы и прочие предметы роскоши из жизни знаменитостей.
И, вот уже, сидит человек, переполненный и раздираемый желаниями от всего увиденного, столь любезно предоставленного ему средствами массовой информации, и внутри у него неспокойно и хочется все это каким-то образом приобрести и перепробовать. Хочется почувствовать себя на месте всех тех знаменитостей, чья жизнь олицетворяет собой успех и благополучие в современном обществе.
Всё, с этого момента, человек уже в сладком плену собственных грез, пусть даже о крохотной возможности красивой жизни, «La Dolce Vita » как бы выразились знающие в этом толк итальянцы. «Ведь если всё это показывают по телевидению, если этим же пестрят обложки глянцевых журналов, если буквально повсюду демонстрируются атрибуты роскошной жизни, то значит, где-то это есть, значит, это возможно!» — думает человек.
Да, реклама неисчерпаемых возможностей сделала своё дело. Пропаганда приобретения, потребление, как главная ценность жизни, вот они — главные лозунги общества потребителей. Человек, обуреваемый желаниями, начинает свой бег в погоне за наслаждениями и почти сразу же возникают несколько препятствий.

    • Как приобрести всё это удовольствие на среднемесячную зарплату менеджера среднего звена?
    • Радость и ощущение новизны от приобретённого и столь желаемого предмета длиться недолго, как-то быстро проходит. Во всяком случае, не сравнимо с тем, сколько времени и сил было потрачено на его приобретение.
    • Общество неустанно подбрасывает тебе всё более интересные и привлекательные новинки.
    • Жизнь начинает измеряться приобретенным.
    • В конце концов наступает разочарование и в своей жизни, и в этих лживых, лицемерных mass media, которые так навязчиво демонстрируют самые разнообразные и роскошные возможности «другой» жизни.

Эта погоня за неизведанными удовольствиями может длиться сколько угодно долго, до тех пор, пока у человека не иссякнут силы, пока не возникнет вполне уместный вопрос о том, кто и кого в этой жизни «имеет», желания нас или мы их? И вообще, чьи это желания, мои или чужие, навязанные мне обществом потребления? И главное, стоят ли они того, чтобы тратить на них свою жизнь?
Когда человек задается такими вопросами, это хороший признак того, что внутри происходит переоценка. Кризис внутреннего и внешнего. Появляется потребность расставить приоритеты: на что стоит тратить свою жизнь, а на что нет. Очень полезное, надо сказать, занятие, от него и будет зависить дальнейшее развитие, как лично человека, так и общества в целом.