Путь моего ребенка

«Любить ребенка – это значит, позволить ему раскрыть свои способности и пройти свой путь».

Письмо молодого человека:
«Мне 21 год и у меня были трудности в жизни. Я рано потерял отца, мать осталась с тремя детьми. Были тяжёлые времена, но не подумайте, что я жалуюсь. Я знаю, что всё, через что я прошел, должно было со мной случиться…
il-put-moego-rebenka
 
Суть моего вопроса такова: я много читаю, стараюсь идти всей своей душой к просветлению, но все мои мысли люди, окружающие меня, разбивают о реалии нашего времени. Все говорят: «Бросай свои книги, бросай смотреть на мир глазами радости. Мир жесток и никто тебе в нем не поможет». В основном советуют идти работать, строить карьеру, жениться и т.д. Но я искренне верю и мало того знаю, что это неправильно. Я запутался, и порой уже начинают посещать печальные мысли. Но я люблю эту жизнь, люблю мир вокруг меня. Я запутался. Как жить дальше? Я мечтаю путешествовать, мечтаю объездить весь мир и по мере своих возможностей делать людям добро, ведь оно может проявляться в самых различных формах. И сразу скажу, чтобы не подумали, что я просто лентяй и мечтатель. Я был в армии. Сразу после армии вернулся и пошёл работать на производство. Фирму закрыли и я стал еще больше читать и сильно запутался».
Мне вспомнился Альберт Швейцер теолог, философ, гуманист и талантливый музыкант, который в возрасте 21 года принял решение, что сможет считать свою жизнь оправданной, если будет заниматься наукой и искусством до тридцатилетнего возраста, чтобы после этого посвятить себя непосредственному служению людям.
В 29-летнем возрасте Альберту попадается на глаза объявление о том, что во французской колонии Конго требуется врач для оказания помощи местному населению. К тому времени он окончил университет и являлся известным ученым, доктором философии и богословия. Что бы сделал обычный человек, не будучи врачом? Забыл бы и дело с концом. Но Швейцер принимает решение выучиться на врача. После этого он с женой уезжает во Французскую Экваториальную Африку и строит там госпиталь.
Потом была первая мировая война, возвращение на родину, концертные туры по Европе.
После смерти Швейцера несколько французских врачей и журналистов продолжили его дело. В 1971 году они создали организацию «Врачи без границ».
Вспомните себя по окончанию школы. Я, например, не знала, какую профессию выбрать, но задавалась вопросом о своем пути, предназначении, данном свыше. В отличие от этого юноши, у меня не было столь ясного представления, чего я хочу. Однако  было такое же ощущение, что я должна сделать что-то хорошее для других людей.
Как-то это сокровенное теряется. Неоднократно согласившись с родственниками и окружением, мы окончательно запутываемся в своих желаниях. Поиск смысла жизни теряет всякий смысл. Вот уже молодость прошла, каждый пересматривает свою жизнь и кто-то из нас понимает, что чего-то недостает. Много времени потрачено впустую.
Знаете, почему так популярны тренинги самопознания? Люди забывают свои самые сокровенные желания, по наитию пытаются искать и не знают, в нужном ли направлении. Они однажды уже посчитали эти желания наивными, а может побоялись, как себя обеспечить, как не быть непонятыми и отвергнутыми.
Мои дети еще маленькие, но я бы не хотела сбивать их с пути. В конце концов у Вселенной есть план для каждого из нас, и наше дело – его раскрыть. Тогда и средства найдутся, и единомышленники, и последователи. Как у Альберта Швейцера.

Как помочь гиперактивному ребенку

В воскресенье, 17 марта, и понедельник, 18 марта, сайт «Я – женщина» совместно с проектами КругиТВ и Счастливое детство участвует в проведении двух очень важных круглых столов «Гиперактивность – отклонение или норма?» и «Что делать, если у вас гиперактивный ребенок».
Проблема эта настолько острая и неоднозначная, и ответы мы ждем столь же необычные. Приглашаем всех заинтересованных присоединиться, задавать вопросы, высказывать мнение.
il-kak-pomoch-giperaktivnomu-rebenku
И перед этими двумя важными круглыми столами мы берем на себя смелость опубликовать отрывок из книги сэра Кена Робинсона «Призвание», специалиста, чьи работы и книги посвящены инновационным подходам к творчеству и образованию.
Отрывок о девочке, которой в наше время поставили бы диагноз и начали лечить, но благодаря вниманию родителей и своевременному и грамотному вмешательству психолога маленький человечек смог раскрыть свои таланты, обрести свое призвание:
«Джиллиан было всего семь лет, однако ее будущее уже оказалось под угрозой. Ее успеваемость в школе была просто отвратительной. Джиллиан с опозданием выполняла задания, ее почерк был ужасен, а результаты контрольных – удручающие.
Кроме того, девочка отвлекала от занятий весь класс: то шумно ерзала на месте, то глядела в окно, вынуждая учителя прерывать урок, чтобы вновь привлечь ее внимание, то мешала своими выходками сидящим вокруг нее детям. Джиллиан все это не особенно волновало – она привыкла, что взрослые делают ей замечания, и действительно не считала себя трудным ребенком, – однако учителя были обеспокоены.
Ситуация достигла апогея, когда руководство школы написало письмо ее родителям. Учителя считали, что у Джиллиан проблемы с обучаемостью и что, возможно, для нее будет лучше перейти в школу для детей с ограниченными возможностями. Все это происходило в начале 1930-х годов. Я думаю, сегодня бы сочли, что у нее синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ), и посадили бы ее на пихотропные препараты. Однако в те времена этого термина еще не придумали. На СДВГ нельзя было сослаться при любой возможности.
Родители Джиллиан, получив письмо из школы, очень обеспокоились и немедленно начали действовать. Мать Джиллиан одела дочь в лучшее платье и туфли, собрала ее волосы в аккуратные хвостики и привела к психологу, опасаясь самого худшего.
Джиллиан рассказала мне, что помнит, как ее пригласили в большую комнату, обитую дубовыми панелями, где на полках стояли книги в кожаных переплетах. В комнате возле большого письменного стола стоял представительный мужчина в твидовом пиджаке. Он провел Джиллиан в дальний конец комнаты и усадил на огромный кожаный диван. Ноги Джиллиан не доставали до пола, окружающая обстановка настораживала. Она нервничала по поводу того, какое впечатление произведет, поэтому села на руки, чтобы не ерзать.
Психолог вернулся к своему столу и в течение последующих двадцати минут расспрашивал мать Джиллиан о трудностях дочери в школе и о проблемах, причиной которых, по словам учителей, являлась девочка. Не задавая ни одного вопроса самой Джиллиан, он все время внимательно наблюдал за ней. Из-за этого Джиллиан испытывала крайнюю неловкость и смущение. Даже в столь нежном возрасте она понимала, что этот человек сыграет значительную роль в ее жизни. Она знала, что означало посещать специальную школу, и не хотела иметь с этой школой ничего общего. Она действительно не считала, что имеет какие-то реальные проблемы, но, кажется, все вокруг думали наоборот. Судя по тому, как ее мать отвечала на вопросы, возможно, что даже она так считала.
«Кто знает, может, они и правы», – размышляла Джиллиан, сидя на диване. Наконец мать Джиллиан и психолог закончили разговаривать. Мужчина поднялся из-за стола, подошел к дивану и сел рядом с девочкой.
– Джиллиан, ты вела себя очень терпеливо, спасибо тебе за это, – сказал он. – Но потерпи еще немного. Сейчас мне нужно поговорить с твоей мамой наедине. Мы выйдем на несколько минут. Не беспокойся, это совсем ненадолго.
Джиллиан с опаской кивнула, и двое взрослых оставили ее в комнате одну. Однако, выходя, психолог, перегнувшись через стол, неожиданно включил радио. Как только они вышли из комнаты в коридор, доктор сказал матери Джиллиан:
– Постойте здесь минутку и посмотрите, чем она занимается.
В стене находилось окно, через которое можно было видеть, что происходит в комнате. Взрослые стояли так, что Джиллиан не могла их видеть. Почти сразу же девочка вскочила на ноги и начала двигаться по комнате в такт музыке. Двое взрослых несколько минут молча наблюдали за девочкой, пораженные ее естественной, почти первобытной грацией.
Наконец психолог повернулся к матери Джиллиан и сказал:
Знаете, миссис Линн, Джиллиан не больна. Она танцовщица. Отведите ее в школу танцев.
Я спросил Джиллиан, что произошло потом. Она ответила, что мать последовала совету психиатра.
– Я не могу передать, как это было чудесно, – рассказала она мне. – Я входила в комнату, полную таких же людей, как я. Людей, которые не могли долго сидеть на месте. Людей, которым для того, чтобы мыслить, необходимо было двигаться.
Она начала раз в неделю ходить в школу танцев и каждый день тренировалась дома. В конце концов, она поступила в Королевскую балетную школу в Лондоне. Затем Джиллиан присоединилась к Королевской балетной труппе, стала солисткой и объехала с выступлениями весь мир.
Когда этот этап ее карьеры завершился, молодая женщина создала собственную студию мюзикла и поставила ряд весьма успешных шоу в Лондоне и Нью-Йорке. Затем она познакомилась с сэром Эндрю Ллойдом Уэббером, в сотрудничестве с которым были созданы знаменитые мюзиклы «Кошки» и «Призрак оперы», получившие фантастическое признание и имевшие колоссальный успех.
Маленькая Джиллиан, девочка, чье будущее было под угрозой, приобрела мировую известность как Джиллиан Линн – одна из знаменитейших хореографов нашего времени, подарившая удовольствие миллионам людей и заработавшая миллионы долларов.
Это произошло потому, что кто-то глубоко заглянул в ее глаза. Кто-то чуткий и внимательный, кто уже видел раньше таких детей и умел читать знаки скрытого таланта. Кто-то другой мог вынудить ее принимать лекарства и велеть, чтобы она успокоилась. Но Джиллиан не была проблемным ребенком. Не было нужды отправлять ее в специальную школу. Ей всего лишь нужно было помочь стать той, кем она была на самом деле».

Кем быть. Или с кем быть?

Спустя 15 лет напряженного труда и я, как эта девочка , решила отбросить все принятые в обществе штампы об успехе в профессии и вернуться к себе. Но, во-первых, это случилось позже, чем хотелось бы, а во-вторых, признаюсь вам, было довольно мучительно. [youtube]http://www.youtube.com/watch?v=V24iwuUMk-Y&feature=youtu.be[/youtube]
il-kem-byit-ili-s-kem-byit
Найти себя в жизни, понять, чем заниматься и кем быть, — задача непростая. И вовсе не потому, что сама тема сложная, а потому что этому вопросу родители и школа должного внимания не уделяют. Надеются, что ребенок подрастет и сам разберется. Или пойдет по стопам родителей, независимо от собственных желаний и способностей.
Лично меня родители не учили, как найти свое место в жизни, как понять, чем ты хочешь заниматься. Не потому что лень или некогда было, просто сами в этих вопросах не разбирались. Так что в конце школы мне предложили учиться проектировать мосты и тоннели, как папа. После пары месяцев подготовки по математике вариант был категорически отвергнут, задачник Сканави уничтожен, а скандал в семье закончился поступлением в Иняз, но к самоопределению это все равно отношения не имело.
Больше двадцати лет я потратила на поиски себя, и сегодня замечаю, как тысячи таких же растерянных взрослых людей ищут свое место в жизни. Но сегодня мне не хотелось бы говорить о нас, взрослых: мы большие, справимся.  Я хочу повернуть киноленту вспять и  вернуться к нам маленьким. Как нам могли помочь тогда? Чему научить? Что мешает этой девочке и миллионам ее сверстников найти ответ на вопрос «кем я буду, когда вырасту»?
Десятилетний сын моей подруги Маши говорит, что хочет стать Iron-man’ом, дочь другой моей подруги – принцессой Жасмин. А ведь основное воспитание закладывается именно в этом возрасте – где-то от 6 до 12 лет. И на мой взгляд, жизненное самоопределение – это один из базовых навыков, которому детей научить просто необходимо. Иначе такими вот инфантильными, оторванными от жизни мечтателями они и выходят во взрослую жизнь, становясь «менеджерами-бог-знает-чего». Итак.
Первая и важнейшая цель образования в том, чтобы объяснить ребенку, как в мире все устроено, все законы, всю систему, все связи. Вам ведь тоже встречались юноши и девушки, которые думают, что деньги заводятся в банкоматах, а булочки растут на деревьях?
Маленькому человеку нужно открывать глаза, показывая кусочки общей мозаики и объясняя их суть. Хватит сажать детей за учебники, которые дают знания, но не понимание. Это совершенно отупляет и дезориентирует их. Потом эти люди не могут оторваться от телевизора и продолжают жить, как под гипнозом. Чтобы изучать мир во всех его проявлениях, нужно — проводить экскурсии. В самые разные места. Показывая детям «объект», можно донести знания материала по разным предметам одновременно и сразу со всех сторон, в их взаимосвязи. После экскурсий стоит обсудить с ними: где были, что видели, почему это так или так. Даже раз в неделю такая экскурсия даст неизмеримо больше, чем все уроки за партой вместе взятые. И, что очень важно, поможет понять, на что ребенок в большей степени обращает внимание, какой пазл всей системы его более интересует, с каких позиций он исследует объект или явление: с логических или чувственных?
Замечательно было бы после экскурсии спросить у детей их мнение: нужно ли нам такое производство или такая услуга? Возможно, мы можем обойтись без них? Не в ущерб себе, а просто потому, что мы и не заметим их отсутствия? Это поможет ребятам не выбрать «пустую», ненужную на самом деле профессию.
Вторая цель – развить личность, индивидуальные природные качества человека, научить его обучаться тому, что именно ему нужно. А мы по-прежнему учим детей под одну гребенку и нам кажется, что главная задача — впихнуть в них как можно больше знаний. Вот и получается, наш маленький человек вместо того чтобы развивать то, что ему интересно и необходимо, вынужден вызубривать массу бесполезной информации, которая ему никогда не пригодится. С этим тоже нужно покончить.
Если нам удастся достичь этих двух целей, наши дети  будут по-настоящему образованы и выберут такую профессию, к которой чувствуют тягу, в которой добьются успеха. Уже в школьные годы они смогут попробовать себя во многих областях и найти свое призвание. Конечно, хорошо бы, чтобы школьное образование изменилось и помогло нам. Но есть в Библии указание родителям воспитывать своих детей. Это обязанность родителей. Так что не нужно нам здесь надеяться на государство и общество. Более того, если мы не изменимся как родители, то не изменится и школа. И мы не сможем сделать наших детей счастливыми. И не увидим счастливый мир.
Буду благодарна за ваши замечания и дополнения, ведь все вместе мы создаем общее желание, которое меняет нашу действительность.

Как найти своё призвание?

Есть у меня хороший приятель, пять лет работали бок о бок в одной команде.

Работалось с Николаем хорошо: умный и порядочный человек, работающий на цели компании, а не на собственный карман, как это часто бывает среди руководителей. Успешный топ-менеджер, решающий интересные бизнес-задачи, с приличным доходом и властью, на позиции генерального директора он чувствовал себя реализующимся на 200% — всегда на подъеме, в драйве, в хорошем настроении.
Я покинула ту компанию, а год спустя узнала от общих знакомых, что Николай принципиально разошелся во взглядах с акционером и решил уйти. Он легко найдет другую работу, — подумала я тогда, — и правда, засиделся парень, 8 лет на одном месте, нужно двигаться дальше.
С бывшими коллегами мы собираемся раза два в год: то летом на шашлычок, то перед Новым годом. Каждый раз Николай рассказывал о работе. Каждый раз — о новой. Однако все видели, что рассказы Николая становятся все мрачнее, а сам он – все угрюмее.
Собственники первой компании не знали, куда и зачем идут, все время меняли курс, ставили новые задачи, противоречащие прежним, путая и менеджмент и рядовой персонал.
В следующей компании Николай столкнулся с корпоративным болотом: тысячи вялых сотрудников, отбывающих работу как повинность ради зарплаты. Бюрократия, отписки, безынициативность и привычка сидеть тихо. Да и задач, способных расшевелить, перед ними не ставилось, а придумывать работу ради работы Николай не любил и не умел.
Руководители третьей компании отличались настолько бездушным отношением к людям, что мы не хотели верить услышанному. Жене владельца даже позволялось бить сотрудников обслуживания за огрехи — что с ними церемониться, жижа. С этим наш друг уж точно никак не мог согласиться, его подход к управлению был совершенно другим.
Четвертое за два года увольнение привело к надрыву. Николай бросил искать работу, осел дома, потеряв интерес к жизни. Иногда выполнял хозяйственные дела, но в основном спал и читал книги психологического плана – о способностях, самореализации и призвании. Обо всем этом я узнала по телефону от супруги Николая, т.к. на наши встречи он больше не приезжал и даже перестал отвечать на звонки. Марина едва не плакала. Она спрашивала, не посоветую ли я для ее мужа хорошего психолога. Три месяца назад Николай посетил тренинг личностного роста, после которого ему стало еще хуже, а недавно ходил к соционикам, которые выявляли его тип личности и прорисовывали карты предпочтительных занятий, но, видимо, тоже не помогли. Я дала Марине контакты знакомого психолога, попросив держать в курсе.
Прошло примерно полгода. На днях я пошла в налоговую инспекцию, понадобилось оформить пару бумаг. В кабинет не вызывают. Жду. Собирается очередь. А за дверью — шум, разговор на повышенных тонах. Что ж там происходит, думаю, арестовывают что ли кого за неуплату налогов? Или налог на яхту вышел неожиданно большим? И вдруг прямо на меня вылетает огромный растрепанный человек и со словами «идите в ж…!» захлопывает дверь. Глазам не верю — Коля! Наш интеллигент! А он хлопает меня по плечу, победно потрясает бумагами, и глаза его горят странным огнем. Ни следа былой угрюмости, другой человек!
В соседнем кафе слушаю его удивительный рассказ. О том, как долго было фигово. О том, как на заправке встретил бывшего однокурсника, и тот попросил помочь с открытием спортивной школы. И Николай, отличный организатор, открыл. Потом еще две, и они не последние. Школы в рабочих районах, подростки из семей бедных или неблагополучных. Коля ищет спонсоров, ходит по инстанциям, привлекает знаменитых спортсменов, бегает сутками.
— Ты представить не можешь, — сияет мой приятель, — какой это кайф, даже страшно. И энергии откуда-то столько! Никогда раньше со мной такого не было. Ни от каких бизнес-задач, ни от денег, ни от власти.
— Выходит, ты нашел свое призвание. Здорово, это же так непросто!
— Юля, призвание-то у нас у всех одно, — прозвучало как гром среди ясного неба. — Все различия придуманы, чтобы психологи могли деньги зарабатывать. А оказалось, ракурс только нужно сменить в деятельности. С «все себе» — на «все другим». Вот и вся тайна призвания.
Уже несколько дней я думаю о нашей встрече и Колиной истории. Десятки книг написаны о призвании, созданы сотни тренингов. Советы, где искать и как найти. А я теперь тоже думаю, все это макулатура. Делай дело для людей, отдавай то, что лучше всего ты умеешь отдавать — вот и все призвание.

Зачем я столько работаю

Недавняя статья о переработках заставила грустно задуматься. Неприятно поразили цифры. Лишь 19% семейных участников опроса удается выкроить время, чтобы побыть со своими близкими на неделе! И при этом большинство – представляете, 60% респондентов! – готово еще меньше видеться с семьей ради денег или карьеры. Не готовы жертвовать семьей ни при каких условиях только 40% опрошенных.
Зачем я столько работаю
Размышления привели меня к вопросам.
Кто не согласится с тем, что на работу уходит слишком много времени? Кто не хотел бы работать два-три часа в день и при этом не терять время на дорогу в офис и из офиса? Среди читателей сайта «Я — женщина» таких, уверена, будет совсем мало.
Но парадокс в том, что если нас по любым причинам лишают такой работы, занимающей 8-12 часов в день, у нас как будто выбивают почву из-под ног. Мы не знаем, куда себя деть, чувствуем себя забытыми, ненужными, потерянными.
Так что же тогда есть работа? Если мы не любим то, чем мы занимаемся, если ходим отбывать повинность, то какой же смысл мы вкладываем в нее?
И тут мы выясняем, что наша нынешняя работа – это замещение работы какого-то другого типа. И скорее всего, это желание совершить побег от работы над собой, над собственным человеческим развитием, над развитием наших мужей и детей.
Крутясь как белка в колесе, мы всегда имеем возможность ни о чем другом не думать, кроме сегодняшних и завтрашних насущных потребностей, мелких бытовых делишек, проблемок и задачек. Плюс – есть еще отличный повод на это все время жаловаться: «А когда мне? Работаю, как вол!» Вот и получена индульгенция, вот и свободен от развития.
Так почему же это не срабатывает? Почему все чаще всплывает: «Боже, зачем это все? Для чего я живу?». И отчего этот вопрос с каждым днем, проведенным в привычной суете, становится все острее и болезненнее?
А если «работа» равно «призвание»? Считаем ли мы тогда часы, которые тратим? И можно ли в принципе называть это работой, если сплошное удовольствие? Так может быть, именно в этом решение нашей проблемы? Отчасти да.
Но парадокс в том, что за «работу=призвание» мне платят приблизительно в три-четыре раза меньше, чем за ненавистную работу. И большинство людей приходит к выводу: я не могу позволить себе делать то, что приносит мне удовольствие, потому что отвечаю за семью, детей, родителей и вдобавок имею обязательства по кредитам.
В следующем посте мы поразмышляем о деньгах и о том, как себе все же позволить работать там, где нравится и столько, сколько нравится.