Пациент

Мы разжигаем войны. Мертвые тела гниют на полях, потому что живые уже сгнили. Неужели мы не можем просто любить друг друга? Вряд ли. Просто… Любовь?
Легче любить по причине, потому что он или она такой или такая, или да! Умеем просто любить. Мерседес последней марки, особняк на Рублевке… Да, легко и просто. Любить вслед за всеми. Как принято в обществе.

Позвонил приятель. Предложил подработку. Денег в обрез, предложение вовремя. Привезли пациента, олигарха московского. Нужно сутками быть возле него в элитном реабилитационном центре, переводить. Ну и навыки медперсональские пригодятся. Соглашаюсь.
Пациент — мужчина после инсульта и месяца в коме. Не способен внятно говорить, не может держать равновесие, глазное яблоко не удерживается в статическом положении, не может глотать, но абсолютно ясный разум. Платят за работу хорошо.
Мы вместе радовались любому его успеху. Подвижкам в учебе ходить, улучшению речи. Когда стало ясно, что жена не хочет к нему ненадолго прилететь, впервые в жизни увидела, как мужчина, здоровенный мужик, достойный уважения, сильный, плачет…
Его жена. Вдруг встала у дел и денег. Муж после инсульта нужен ли? Убогого качества супруг 50-ти лет… Беспощадно, как в джунглях.
Нам нравится успех. Необходимы атрибуты высокого социального уровня. Мы упираемся ради соответствия уровню ступеньки, на которую влезли и… вдруг неведомая сила без вариантов на сочувствие, почти выбрасывает из жизни, забирает основные каналы восприятия. Раз, и превращает человека в испорченную коробку. Все.
Мерседесообразные мечты переворачиваются в желание научиться ходить. Как у младенца… И это самое сокровенное! За него не жаль бездны денег!!! Но не вернуть… Не исполняется это желание! И тебя такого сливают, сдают на свалку родные люди.
Что делать? Есть собственный выбор, свалиться туда, куда запихнули ближнее и дальнее окружение или, скрутив им и отчаянию фигу, научиться драться с собой за себя. И сменить значимость окружения.
Мы говорили об этом весь вечер, потом он, заснув, не смотря на принятое успокоительное, громко стонал.
Встала, подошла. Стонет во сне. Положила ладонь пациенту вдоль щеки и вполголоса- вполшепотота сказала: «Надо спать, милый». Голова привалилась на ладошку и пациент затих. Держа ладонь и стоя рядом, задала себе вопрос: «Если б не уровень гонорара, стала бы ухаживать и столь сердечно относиться к этому мужчине?». Честно, нет, конечно. Вначале — точно нет. А вот после всего узнанного о нем и вместе с ним пережитого — да. Между нами кроме товарно – денежных отношений появилась … связь! Ловлю себя на мысли. Сейчас хочу забрать его к себе, делить с ним свое нелегкое время и поставить на ноги вопреки всему!..
Жаль, но люди, визы и препоны межгосударственных отношений обязали оставить пациента нашу страну. Жаль, но, конечно, не сумела помочь. Хотела искренне, зная, насколько противно и тяжко воевать с тяжелобольными. Зная, как непросто тянуть их к здоровью! Это моя профессия. Все равно. Так хотелось повоевать именно за этого! Да, связь. Контакт с ним. Но…
Как теперь, через три года, он живет, там, в своей Москве, на Рублевке или нет?

Finale Pflege. Одиночество

Хотелось спать, секундочек шестьсот. Хроническая усталость не давала. Темноту взорвал звонок мобильника. Это замша директора. Здрасьте!
Осведомляется безвариантно, смогу ли поработать в ночь? Я же без семьи. Смена с 12-ти до 4-х утра, если пациент доживет. Это Finale Pflege, проводы на тот свет, а потом можно отгулы получить. Мотивация.

В соседней комнате дочка. Наревевшись, сопит. Поругалась с другом, прибежала ко мне. Пишу ей записку. Тихонько одеваюсь, иду работать.
В фирме беру маршрут, машину, ключи от квартиры пациента и еду. Улицы пустые, мысли никакие, с новым счастьем!
Открываю дверь в квартиру пациента. У него агония. Беспокойная. Голова мечется по подушке. Руки и ноги фиксированы. Памперс надо менять … Да. Напряг.
Получилось. Пишу документацию.
Пациент кашлянул.
— Здравствуйте, как вас зовут?
— Ира. Вы говорите по-русски? Мне сказали, что вы по-русски понимаете, но что так хорошо говорите… Браво.
— Жена была из России. Хорошо, что вы тут.
— Да. А Вас как зовут?
— Алекс, был адвокатом, международное право, 7 лет в Москве, развяжите меня, пожалуйста.
Пациент вышел из агонии. Предсмертное просветление?
— Вам хочется поесть, попить?
— Трудно сказать… Какое время сейчас? Месяц, год?
— Конец января, 2012 год.
— Значит, на месяц выпал из времени.
— … бывает.
— Да.
— Звонит ваш хенди…
Дочка, конечно, кому еще в это время…
— Мам, у нас проблема…
— Рассказывай.
— Я проснулась в туалет, смотрю, а тебя нет, записка в кухне. Ну я заревела, потом чай ставить стала и кран сломала, а чайник включен был и ка-а-ак взорвется, свет погас, я думала снаружи включать надо… ну и выскочила, и аку в телефоне пустой, связь, может, сейчас прервется, я дверь в квартиру захлопнула, мне холодно в подъезде, и соседи твои… мне щас не открывает никто…
— Дочка, ало, … — пустота, гудки…
— Алекс, простите, мне надо позвонить…
— Да, пожалуйста.
Выхожу в соседнюю комнату. Звоню пожарным, вызываю помощь на мой адрес. Бежать, к ребенку, к зареванной, замерзшей взрослой обиженной дочке? Пациент все равно помрет своим ходом… Возвращаюсь к пациенту.
— Ира, вы можете уйти.
— Спасибо за понимание. Мы говорили о выпадении из времени.
— Да.
— Читала, что время — иллюзия восприятия, поэтому повода для огорчения нет. Вы хотите поесть?
— Нет. Просто будьте рядом. Вы курите?
— Нет, но у вас видела сигареты.
— Принесите, пожалуйста, из бара ром и прикурите сигарету.
Принесла, налила, прикурила. Пациент выпил и выкурил.
— Вы видите там фото, семью, понимаете, что, она была, а сейчас рядом со мной только Ира.
— Да. Все заняты… Вы, скорее правило, чем исключение. Связи с родными не случилось… Знаете, у меня тоже плохо получилось с семьей.
Звонок, беру.
— Доченька, как ты? Сильно промерзла?
— Нормально уже. Чай в кастрюле сделала. Мам, пожарные открыли дверь, оставили жирный счет, воду перекрыли… Мам, что делать, я звоню домой, а он не отвечает?!
— Часика через четыре просто поезжай и посмотри. А сейчас ложись.
— Но я же злюсь на него! Пусть он меня ищет!
— Утром стоит поехать и посмотреть. Возьми таблеток от головной боли. Могут пригодиться.
— Не надо, у меня голова не болит.
— Не тебе, ему.
У пациента прикрыты глаза. Он дышит.
— …я все еще тут, Ира.
— Шутите, хороший знак.
— Наверное.
— Дайте мне вашу руку.
Смотрю в окно. Напротив, сквозь гардину видно, как через левое перекрытие, с балкона соседней квартиры на балкон пациента перелезает мужик.
Прошиб холодный пот и дух ухнул вниз. Пациент лежит макушкой к окнам и, слава богу, эквилибр не видит.
Мысли пронеслись за доли секунды. Надо убегать домой. С кем-то что-то этот адвокат не поделил… Кто-то хочет его убрать. Или криминальный мир решил одинокого дяденьку пощипать.
— Душновато, Алекс, я проветрю?
Быстро иду к балконной двери, распахиваю, хватаю с подоконника здоровенный горшок с цветком, прицеливаюсь в фигуру «акробрата». У мужика включился реверс и он рубанул «на Родину». Ура.
Может, беднягу муж в супружеском ложе засек? Смывался оттуда к нам… Вниз четыре этажа … и упс! Беспарашютного, вам, прыжочка, сэр.
— Дайте мне руку … теперь уже… все…
Пациент выдохнул и вытянулся. Тихо. Дыхания нет. Пульса нет. Прошла минута, две, три. Пульса нет. Зрачки на свет не реагируют. Все. Действительно все.
Нет в смерти патетики, есть грязь, страдание, облегчение и естество ухода. Делаю последнюю запись.
Возвращаюсь в фирму. Тащусь через двор меньше 20 км\ч. Справа, из-за угла, на скорости ужаленной коровы, летят: допотопная коляска, полубомжеватая мадам и вольнопасущийся кобель пятнистой масти.
Жму тормоз в пол и выворачиваю руль до упора влево. Бампер ловит толстенное дерево, фара вдребезги. Выскакиваю, хватаю мадам за грудки. В коляске мешок с пустыми бутылками. Кобелю хозяйка пополам, он не лает. Строго ей говорю:
— Stehen lassen, stopp. Warten auf Polizei.
Звоню в полицию. Полицаи прибыли быстро. Пишем протокол, машина на ходу. Завожу ее в гараж. В бюро, оставляю ключи и протокол.
До какого предела простирается человеческое терпение и воля всевышнего его испытывать?
Doll

Советы любимой свекрови. Совет 3: «Если заболеваешь, начинай заботиться о других»

Моя свекровь – медик, и за свою жизнь она наслушалась столько жалоб, что на них у нее должна была развиться аллергия. Да, бывают действительно какие-то нарушения в организме, но в большинстве случаев люди придумывают себе болячки лишь для того, чтобы их пожалели. Они, конечно, делают это неосознанно. Но это не значит, что нужно потакать и  подкармливать жалость к себе.

Лет 10 назад, когда я приходила в гости к своему, тогда еще, жениху, я поняла, что не стоит при его маме на что-либо жаловаться. Особенно на здоровье. Если кто-то при ней вспоминал про какие-то болячки, она просто кивала с непроницаемым лицом. А я воображала себе, как под этой маской бушует буря эмоций. И правда, сколько можно ныть?
Ведь, в большинстве случаев, сам человек и виноват в своих болячках. Я вот не делаю по утрам зарядку, не слежу за тем, чем питаюсь и во сколько ложусь. Разве могу я после этого жаловаться на то, что у меня «скрипит» спина и сводит желудок?
Чудесный, просто незабываемый пример на эту тему я увидела по телевизору. Оказывается, в древнем Китае врачу платили не за лечение, а за здоровье! Вот как это было… Каждый житель деревни утром клал монетку в специальную чашечку у входа  в дом. Врач обходил свой район и собирал монетки. Если монетки не было – это означало, что в доме кто-то заболел. Врач заходил и лечил. Врач также давал рекомендации о том, как сохранить здоровье. Если какой-нибудь житель не заботился о себе, его могли исключить из «обходного листа». Вот и все. Пока я здорова, доктор богат. Если заболею – он недополучит монетки. И получалось, что у врача и пациента общая цель.
А сегодня что? Врачу выгодно, чтобы я болела. Да и мне болеть нравится. Получается, и сегодня у врача и пациента общая цель.
Стоп-стоп. Что-то тут не так. Про то, что и почему выгодно врачу мы сейчас говорить не будем. Но ведь и мне вправду иногда хочется заболеть. Я так и думаю: «Как все надоело. Взять бы больничный или уйти в декрет… или хотя бы вирус подхватить с высокой температурой, чтоб все жалели. Что я не человек что ли? Пашу, как ломовая лошадь, пока коллега на больничном… Вот ей повезло!..».
Я, конечно, утрирую. Но разве, заболев, мы не требуем к себе особого, бережного отношения? Разве не обижаемся, если нам не уделяют должного внимания? Самое страшное, если нам все это дают. И наш организм, разнежившись и расслабившись, уже не хочет выходить из этого состояния. Снова тащиться на работу. Уставать, напрягаться… Зачем? Можно ведь снова заболеть.
Нашей физиологией вертит наше же подсознание. И если оно стремится убежать от работы, а мы показываем ему уютное и безопасное местечко для дезертирства, оно не преминет им воспользоваться.
Поэтому, ВНИМАНИЕ, СОВЕТ: не давайте своему телу повода расслабиться! Во-первых, заставьте свое тело делать зарядку и соблюдать режим. Тогда оно будет стремиться быть здоровым, ведь в здоровье вложено столько усилий.
Во-вторых, не позволяйте себе нежиться во время болезни. Постарайтесь сделать что-то по дому или еще как-то позаботиться о близких. Это вообще фантастическое лекарство. Звучит, может, парадоксально, но вы попробуйте! Стоит заставить себя встать и начать что-то делать для других, как болезнь съеживается и отступает. Потому что не получает больше подпитки от нашего эгоизма. «Никто не холит, не лелеет, еще и работать заставляют… Да кому она нужна, такая болезнь?»  – «думает» наше тело и выздоравливает.
Так что желаю всем здоровья и оптимизма!
Всё. Без пяти одиннадцать. Заканчиваю писать и иду спать. У меня теперь – режим.