Прайд. Глава 7 из повести "Источник"

От этой картины у меня перехватило дыхание! Как я этого не видела!
Значит, права была эта Марина Николаевна! Она говорила, что Максим лидер и терроризирует всех, кто слабее и младше! И никто из учителей не хочет с ним связываться из-за его родителей. В голове звучали слова:
— Прайд. Животный прайд….

Было больно. Я сама поддерживала систему этого прайда: вожак (Максим), его прихвостень (Аркадий), самочка-лидер (Танюша), её подпевала (Леночка), антилидер-одиночка (Толик), и униженный — Степан.
«Прайд — основа всех животных стай. Данная система на генетическом уровне заложена в животных. Так как в человеке система генетических кодов подобна животной, система прайда содержится также и в человеческих генах. Прайд в человеческом сообществе появляется всегда, если нет дружелюбной системы взаимосвязи. Система отношений — прайд, — возникнув однажды в человеческом сообществе, остаётся там действовать до тех пор, пока либо не расформируют это сообщество, либо не появится дружеская система связи. При смене вожака его место занимает прихвостень и система прайда вновь выстраивается в прежнем порядке».
Я чуть ли не наизусть знаю этот отрывок по психологии. Учила его, когда готовилась к выступлению на конгрессе учителей. Но всё это не трогало моё сердце! А было только очередное знание, как очередное украшение на платье. Вот какая я умная! Смотрите! Как я была слепа и не увидела прайд в своём классе?!
От этих воспоминаний и истинных картин прошлых лет у меня возникло ощущение тоски и боли. Я не выдержала. Всё. Больше не буду читать эту книгу. Всё это наваждение!
Начало — глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, Глава 6
Продолжение здесь.

Лучшая школа в мире находится в Швеции?

«Шведская школа — лучшая в мире, а наши автомобили — самые надёжные!» — с чувством законной гордости могли говорить шведы ещё какой-нибудь десяток лет назад.

Не знаю, как насчёт автомобилей, но школа претерпела кардинальные изменения под давлением внутренних реформ и плотного потока иммигрантов.

Поколения выпускников до 2000 года могут, при удобном случае, щегольнуть глубокими знаниями предметов и образцовой каллиграфией.Зато всех, кто пробивался в жизнь после них, ожидало ”потепление климата” в школьных коридорах и классах. Однако, как утверждают инспектора, уровень знаний пополз вниз: часть старшеклассников с трудом может писать и читать.

«Всем детям — равные возможности!» — развевается на флагах всех образовательных департаментов.

Сказано — сделано. Этим шведский народ выгодно отличается от многих других. Если решение принято, его ОБЯЗАТЕЛЬНО ВЫПОЛНЯЮТ!

Само по себе утверждение о равных возможностях, согласитесь, достаточно абсурдно. Но старательно, с выхолoщенным вековыми протестантскими проповедями трудолюбием начинают причёсывать маленьких дикарей гребёнкой равноправия и равноценности уже с ясельного возраста.

Конечно, школьный учитель не сидит на полу в кругу детей, как в детском саду. Однако парты не мешают строить мостики человечности между обитателями классной комнаты. Жизнь продолжается: игрушкам – да, музыке – да, танцам и играм – да!

Все эти радости ждут ребятню на длинных переменках. На уроке можно сидеть, как удобно, на парте полежать не возбраняется, встать и походить, если невмоготу, тоже можно.

А ещё удивительно нежно и с пониманием относятся к тем, кто по разным причинам «выпадает» из нормы.

Никогда не слышала, чтобы школяры дразнили друг друга за физические недостатки, особенности внешности, одежду, привычки и слабости. Классы не подбираются ни по каким специальным меркам. Там есть отличники, а есть ученики с откровенно низким IQ или со столь популярной сегодня дислексией. Они отлично уживаются в группах (это обязательно – нaучиться работать в группе!), где друзья включат его в решение поставленной задачи, определив вместе со своим не очень успевающим однокашником, что тому по силам. Не правда ли, прекрасный воспитательный трюк?

Я пыталась выяснить у сына, как же: без криков, угроз, срочных вызовов родителей, ”двоек” и ”колов”, ”распятий” на директорском ковре (ну, последнее, может быть, срабатывает как ”неотложка” для учителя-шведа, тоже любящего свободу и независимость от учеников), a также других педагогических пыток, — как получается наладить дисциплину и обучение?

Он ответил, почти не задумываясь: ”Учителя не давят, а как бы ждут от тебя самого принятия решений”.

Ждут терпеливо, годами, как я убедилась.

Понятие равноценности всех всем, как по вертикали, так и по горизонтали, почти священно и временами слегка перекашивается. Отношения «ученик-учитель» не составляет труда поменять местами. Ничья корона при этой рокировке не сваливается, сверкая по пути бриллиантами.

В классах постарше ребята сами могут предложить тему урока или вообще отменить урок (учитывая, конечно, что всё хорошо в меру).

Вот житуха! Нам бы, в наши школьные годы чудесные, такое приключение, участницей которого поневоле оказалась моя подруга, будучи практиканткой в 7 классе средней школы в одном из городов Швеции.

 (продолжение следует)