Для матерей

Недавно, в интернете, наткнулась на письмо русского мальчика, который просил израильское правительство разрешить его матери приехать к нему в Израиль. Он был офицером израильской армии и погиб, защищая Израиль. В письме к правительству он написал: « Неужели мне надо погибнуть, чтоб вы разрешили моей маме ко мне приехать?» Мать получила разрешение, когда сын погиб.
Для матерей
Я не могла сдержать слез. Слез отчаяния и бессилия. Бессилия что- либо изменить.
Изменить такие законы, созданные людьми. Законы, разделяющие нас. Изменить равнодушие и наше безразличие друг к другу. Изменить не для матери погибшего мальчика. Здесь уже поздно. Изменить для нас. Для нас, живущих.
Каждая мать, потерявшая сына, превращается в неживое, застывшее сердце. Как черный камень. Сколько таких камней? Сколько их ночами, в бессоннице, перед улыбающимися фотографиями своих мертвый детей? Одни. Каждая поодиночке. Молча.
И мы молчим. Мы — это матери живущих детей.
Мы молчим. Это нас не касается. А что мы можем сделать? Своих проблем хватает. Там не моя проблема. Забываем уже через несколько минут. И действительно, что можно сделать? Что я могу сделать? Я не знаю.
Одна я могу только бояться за своего сына.
Одна я не могу даже защитить его.
Одна я могу только молится за него.
А если мы? Если мы все захотим защитить наших детей. Нет мощней силы, чем сила материнской любви. Просто нет в Природе!
Я очень хочу, чтоб каждая из нас просто испугалась за чужого, не за своего, а за чужого ребенка. Тогда все наши дети на земле будут защищены от этой дикости – убивать и быть убитыми. От этой дикости, когда из-за запретов, мать не может приехать к сыну, к единственному сыну. Как вообще можно не разрешить такое!?
Мы женщины, матери должны изменить этот мир горя на мир любви.
Мы и только мы, можем это сделать.
И это не сказка.
Материнская любовь спасает.
Она действительно спасает.
Мы рожаем детей для счастья и мы ни кому не должны позволять их убивать. Животные до смерти сражаются, чтоб защитить своих детенышей, а мы просто отдаем их. Конечно, мы не можем сражаться, устанавливать законы, но мы можем любить. Любить чужих так, как будто от них зависит жизнь и моего ребенка.
В нашем мире столько горя. Наши дети страдают. Наши дети погибают от наркотиков, в диких войнах, от страшных болезней. Кто знает, что случится завтра? Но, если сегодня мы захотим не разрешать убивать чужих детей, то завтра и наши дети будут в безопасности!
Надо только вспомнить о силе любви. Это наше единственное оружие. Самое действенное, самое безотказное. Сила любви и сила молитвы. Я не знаю кому надо молится и как. Но за своего сына я молюсь. Молюсь, когда он в опасности, когда болен. Я молюсь и это действует! Это действует!
Наша материнская молитва за наших, не за моих, а за наших детей, спасет и моего сына. Уже невозможно стало жить спокойно, когда другим плохо. Рано или поздно, но это плохо придет и ко мне. Мы, матери, должны, просто обязаны, объединиться в одной общей молитве. В молитве за чужих детей.
 

Спроси у женщины

Я хотела бы, чтобы об этом случае заговорили  женщины. Чтобы подняли молитву: не терять сыновей. Такая молитва отзовется обязательно. И вернется добром в каждый дом. И будет так, как женщина скажет.
У Люды Рожковой  была жизнь, да 10 лет назад закончилась. Сын погиб в 24 года, был он единственным ее ребенком. Ординарный случай, обычный, когда отца ребенок чуть ли с рождения знать не знает. Но ведь, где тонко, там и рвется.  Если невидимо протянуты к ребенку две руки и одна из них отцовская, то как крепко  защищен  маленький ли, большой ли человек.. А одна, хоть  и самая нежная, хоть и самая сильная, материнская рука разве удержит?

Сын Люды Герман, молодой офицер  израильской армии, погиб, спасая детей и взрослых от террористов. Сложись жизнь по-другому, и не случилось бы, и не попал бы на землю обетованную.  А молодой офицер гордился, что служит в армии Израиля, что пойдет дальше в академию учиться, что его мама непременно будет жить с ним рядом.
Так и случилось. Мама смогла навечно поселиться в Израиле после гибели  сына. А до страшных событий  было написано письмо президенту  с пророческими словами: «Наверное, чтобы моя мама могла жить рядом со мной, в Израиле, мне надо погибнуть». Мама -то русская, а кругом – границы. Он женился чуть ли не в 16 лет на еврейке и попал  в Израиль. А маме без сына – никак. И любые границы – не помеха. Но жизнь наша вся расчерчена границами, законами, отписками, запретами… Силы бы вливать в любовь, не тратить на кромешное выживание, но никогда так в нашей жизни не бывает
Герман с юной женой тоже  прожили недолго, развелись, внуков не оставили. Но детей и внуков на земле нашей множество. И понимаю всем сердцем, что своего никем не заменить. И все же для чего на земле рождается еще и еще, еще и еще человек… Если все разделены семьи, если все дети только  чьи-то, если все по своим домам… Как нам быть, если мы не вместе?
Страшная депрессия сегодня просто непобедима. Болезнь отчаяния, болезнь  одиночества, болезнь разрушения… Какими лекарствами можно ее вылечить? Нет, фармакология ее успешно не лечит. Болезнь лечится только объединением людей. Это как вливание новых сил, подключение к общему току энергии, принесенное в тысячах ладоней солнце, исцеляющий  поток свежей воды – все в природе находится в соединении. Закон, который был всегда. Закон объединения.  Он и есть закон любви.
Ты в любой ситуации  спасен. Не остался жить. Не существуешь. Не ходишь ногами, двигаешь руками и употребляешь пищу. Ты в любой ситуации — ЧЕЛОВЕК. Потому что связь твоя со всеми бесконечна.  Человек объединенный. Человек объединяющий.

…После трех часов разговора передо мной сидела женщина с открытым сердцем. Горе закрывает сердца. Радость открывает. Настоящая радость приходит от этой возможности и способности объединиться. И это забыть нельзя….
Спроси у  женщины…