9 мая. Письмо деда и охапка красных тюльпанов

Я помню праздничный парад на 9 Мая, когда разноцветные шары и флаги сливались с весенней листвой и словами из песни «День Победы». Мы с дедушкой всегда приходили к Могиле Неизвестного Солдата с огромной охапкой тюльпанов. Я гордился боевыми наградами за его подвиги и радовался, что дед остался жив. Дедушка долго стоял молча, как будто время для него остановилось, только слезы катились по щекам и капали на его ордена. Интересно, о чем он думал? Про войну очень мало рассказывал, все так, отговорками, что на их век выпала такая доля. Теперь я прихожу один, уже 5 лет, как деда не стало, но во мне осталась потребность поклониться Могиле Неизвестного Солдата, положить цветы и постоять молча…

для-коллажа

И у меня льются слезы, когда я думаю о тех, кто не вернулся домой, о тех, кого зверски замучили в лагерях, о тех расстрелянных только за то, что они евреи. Прошло 70 лет, и на полях прошедших боев, на городских улицах, на проселочных дорогах, залитых кровью страшной войны, уже цветут сады, шелестит листва и поют птицы. Мне не стыдно, что я плачу, мне стыдно за тех, кто снова разжигает ненависть между людьми и жаждет войны. Теперь я понимаю деда, он всегда боялся, чтобы этот кошмар не повторился, он прошел всю войну и знал цену победы.

Каждый год дед перечитывал письма, которые присылал домой, а теперь их перечитываю я, чувствуя его тоску по дому, где его ждали жена и маленький сынок, мой отец. Он тысячу раз извинялся за то, что не рядом с ними, рассказывал, как выживал после ранений, думая только о доме, и в бреду повторял имя своей любимой. Но одно из писем было заклеено, и дед не позволял мне его читать. Я аккуратно складывал в коробочку письма, портсигар деда с сигаретами и хранил все, как память о нем. Заклеенное письмо не читал из уважения к деду, а в студенческие годы вовсе забыл о нем.

Только сейчас, вспомнив о дедушкином письме, накануне 70-летия Победы, загорелся любопытством раскрыть конверт. Стало тревожно, когда я прочитал первые слова: «Мой дорогой внук, если ты, прочитав это письмо, сможешь меня простить, значит, ты понял, что я не мог поступить иначе…»

Меня словно окатили кипятком, в висках почувствовал пульсирующий тик и онемел язык. Первая мысль пробежала тревожно: что же мог совершить дед и за что я его должен простить? Стал медленно читать и перечитывать каждое его слово дважды. Уже через минуту я просто рыдал, узнав о том, что бабушка, которая вырастила меня, — это не моя бабушка. Сразу меня охватила паника…

«Я же так любил бабушку, и почему узнаю это только сейчас?!» — успокаивал я себя и вдруг задумался: «Разве я мог ее не любить, если бы и знал об этом?! Из своих внуков она меня любила больше всех, может, мне так казалось, за то, что был во всем успешен, честен, трудолюбив, ставила всегда меня всем в пример. И теперь уже не имеет значения, моя бабушка или нет».

Я успокоился и стал читать дальше:

«Получил я письмо из дома с незнакомым почерком. Прочитав, я пришел в ярость. А потом решил, что дни мои закончены, не хотелось жить, узнав, о смерти моей любимой. Она для меня была всем, для чего я старался выжить. Даже в самое холодное страшное время мысль о ней согревала меня. Мог жить без воды и еды, кормить вшей в окопах, лишь бы получить весточку из дома, что мои близкие живы», – писал дед.

Я с нетерпением искал в письме ответ — кто же моя настоящая бабушка? Стал бегло глазами искать между строк и вдруг остановился на словах:

«Мне даже страшно было представить, как рассказывали очевидцы, что яма с расстрелянными евреями еще долго шевелилась, и через землю всплывала наружу кровь…»

– О Боже! — с криком вырвалось у меня, по телу пробежал холодок с мурашками. – Моя бабушка… Еврейка?

Wax purchased. I Line Repair speed this pumping on viagra few explained off worked it the, viagra pills for sale far the thick not cheaper curler.

— теперь уже страх охватил меня.

– И я, значит, еврей?! — сердце мое трепетало, стало душно, я не мог глубоко вздохнуть. Я заплакал, как маленький мальчик, сам не понимая, отчего, быть может, от жалости к себе или от обиды за тайну прошлого? Немного успокоившись, разобрался во всем и, конечно же, не злился на деда, понимал, что он все это время боялся за меня и не мог поступить иначе. Наоборот, я стал гордиться им еще больше.

Вернувшись с войны, дед остался в семье вдовы, которая спасла ему сына, помог воспитать ее троих детей и всю жизнь относился к ней с любовью и уважением, как к своей семье. Я вытер слезы и улыбнулся – ведь это моя бабушка, которая меня вырастила! Моя мама умерла очень рано, отец всегда занимался научными работами и долго бывал в экспедициях.

Дед написал в своем письме о том, как удалось спасти малыша, моего отца, от немцев, рискуя своей жизнью и детьми. Этот поступок женщины, бабушки, которая меня воспитала, достоин уважения. Когда немцы проверяли окрестность, долго не задерживались в бабушкином доме, боясь заразиться, потому что все дети были побриты наголо, измазаны мазью, похожей на зеленку, на плите варилось вонючее зелье, и дом постоянно окуривали ветками вереска, якобы от заразной болезни. А на печи, из-под овчинки, выглядывали четыре пары глаз и лысые пятнистые головки деток.

…Еще недавно в моем университете показывали фильм «Антисемитизм», после которого прошли обсуждения. Я тогда позавидовал евреям, потому что у них есть «ген», называемый «ген Единства», который передавался из прошлых поколений со времен Авраама и его учеников, более 3800 лет. Теперь я знаю, что я еврей! Я должен гордиться, ведь мы должны показать всему миру пример своим объединением, потому что Единство — это закон Природы. Наше объединение послужит на благо всему человечеству.

…А утром я отправился в соседнюю деревню, куда тайком ходил дед, говоря, что идет навестить однополчанина, на ту самую могилу, где на памятнике из камня нет ни фамилии, ни имени, только большой холм, заросший травой. Я подумал: сердце моей бабушки билось в надежде, что потомки поймут, наконец, что секрет евреев в их же единстве. Положив на холм охапку ее любимых красных тюльпанов, я преклонил колено и благодарил судьбу за данную возможность прикоснуться к Великой тайне своих предков.

Янина Голубовская.

Отражение старости

Пришла старость к одному человеку… Надеялся, что забудет она дорогу к нему… Но не тут-то было. Принял он ее неуверенными движениями, трясущимися руками… и раздражением со стороны домашних…

il-otrazhenie-starosti

Это было больнее всего. Особенно ощущалось это за обеденным столом. Резко, с неохотой звала его невестка к столу. И тут он становился еще более неуклюжим – все валилось из рук, рассыпалось, разливалось… Договорились сын с невесткой и посадили старика отдельно в угол за маленький стол. И тарелку дали металлическую и кружку… Сами же

с большой приятностью наслаждались обедом…

И вот однажды увидела молодая женщина, как ее 4-х летний сын ищет что-то среди инструментов.
– Что ты делаешь, сынок? – поинтересовалась мать.
– Хочу сделать такую же тарелку, как у дедушки… Когда я вырасту, вы с папой будете из нее кушать…

Ничего не сказала мать сыну, только погладила по голове. С тех пор изменения произошли в той семье – дедушка ел вместе со всеми. И домашних больше не раздражали крошки и пролитый чай… Его просто окружили теплом и заботой. А старик так и не догадался о причине такой метаморфозы. И неважно, главное, что сын с невесткой поняли, что через стремительно летящие годы очень скоро они могут увидеть свое отражение в блестящей, как зеркало, металлической тарелке…

Наталья Петрова

Диалог поколений

– Дедушка, почему мальчишки в школе так дерутся?  Мне совсем не хочется туда ходить…
– Это потому,  что нет любви между вами, внучек.
– Нет любви? А где ее можно взять?
il-dialog-pokoleniy
– Видишь ли, дорогой мой мальчик, любовь — она повсюду. Это солнышко и звезды, цветочки и зверюшки. Все они управляются этой любовью. Поэтому им так хорошо на земле.
– А у людей есть любовь, дедушка?
– Конечно, есть.
– А где она?
– Она скрыта, внучек. И люди должны сами ее отыскать.
– Где же она скрывается?
– В едином сердце.
– Как это, дедушка?
– Послушай внимательно, мой хороший. В каждом мальчике и в каждой  девочке есть осколочек этого единого сердца. Когда вы отделены друг от друга, любовь не может к вам прийти.
– Я понял, дедушка! Нужно соединить эти осколочки!
– Ты умница, внучек! Нужно всем детишкам сесть в кружок. Посмотреть в глаза друг другу. Улыбнуться и сказать добрые слова. Тогда только ваши осколочки соединятся в единое сердце. И любовь тут же помирит и  согреет вас.
– Как хорошо и просто, дедушка! А почему наша учительница нас не учит этому?
– У вас умная и добрая учительница. Она дает вам много знаний. Но ее, к сожалению, тоже не учили, как нужно любить
– Дедушка, а можно, я ей об этом расскажу?
– Конечно, дорогой, расскажи! Я уверен, что она примет это!

Наталья Петрова

Захотелось поделиться своей историей о счастье

В одной старенькой однокомнатной квартирке в ценре Москвы жила пожилая пара.

На первый взгляд такая как все. Такая… да не совсем.
Детей у них своих не было. Из самых близких только племянница, к которой относились как к дочке…. Были рады каждому гостю, заглянувшему в их гостеприимную квартирку.
В которой и двоим то было тесновато. А гости у них были постоянно. И не только родственники, но их друзья или просто знакомые…
Они были моими дальними родственниками. Я часто у них бывала и даже жила какое то время.
Честно сказать никогда в своей жизни не встречала подобного отношения друг к другу у супругов. Их уже давно нет в живых, но при каждом воспоминании о них все внутри наполняется теплом, которым хочется поделиться со всеми кто рядом.
Жили они очень бедно – на мизерную пенсию. Ни тебе стиральной машинки, ни посудомоечной. Да вообще все, как говориться, делалось своими руками. А за каждым гостем надо постирать, убрать, приготовить еду… Гости, конечно, не набивались в нахлебники – привозили свои продукты. Но из них и готовилась еда – очень вкусная, причем бабушка помнила вкус каждого приезжавшего более одного раза. Если оставалось, то угощали очередного гостя…
Не помню ни одного бранного слова, или сетования на жизнь, на свою судьбу
К друг другу старики обращались только ласково, называя друг друга в уменьшительно-ласкательной форме. Больше молчали, практически без слов понимали друг друга.
А когда все садились вечером за стол дедушка все время шутил…
Его фамилия была Никулин, и как обычно все вспоминали великого клоуна, при очередном рассказанном им анекдоте, а в запасе у него их было великое множество, да таких, что можно было послушать и взрослому и ребенку – без грубостей и пошлости… Где он их такие находил, не знаю… А может сам придумывал…
Однажды бабушка рассказала, как они поженились…
В 30-е годы её репресировали и сослали… Она бежала, переплыв зимой ледяную реку (наверное поэтому и детей у них не было). Вспоминала, как матери отдавали свою пайку голодным детям, которых оставляли без еда из-за того, что они не могли сделать норму (рубили сучки на вырубке леса)… Потом пряталась в подполе у родственников несколько месяцев…
Ей надо было уехать из поселка в более людное место – в Москву, где она смогла бы приобрести профессию и работать… Но прежде её решили выдать замуж, чтобы она не ехала одна…
А у нее жених был… Но родственники решили выдать её замуж за дальнего родственника, чтобы не предал… И выбрали дедушку, у которого тоже была невеста. Так их насильно и поженили.
В Москве они учились, потом всю жизнь работали… Жили в коммуналках, в подвальных этажах много лет (где так же принимали гостей из своей и ближайших деревень). Судьба их похожа на судьбы многих их ровесников: репрессии, война, голод… В общем все перипетии Советского времени.
Но они не озлобились, не искали виноватых… Они просто жили, привязавшись друг к другу. Дарили тепло и заботу другим и получали их в ответ.

Алла Певзнер

Другие материалы акции «Поделись счастьем!»

Родители! Давайте выберем окружение для воспитания наших детей

Как учительница альтернативной методики преподавания и просто мама, я знаю, что до девятилетнего возраста ребенок считывает поведенческие и психологические реакции ближайшего окружения, т. е. неосознанно копирует поведение мамы и папы, воспитателей в саду, учителей в школе, детей, которыми окружен.

***
…Воспитательница тихо, без слов удалится в другой конец комнаты и сядет за шитье. Одна просидит она недолго. Вскоре то одна девочка, то другая, то мальчик и другие дети, обязательно, проявят интерес к новому делу, захотят попробовать подержать в руках иголку, нитку.
У «хитренькой» воспитательницы всегда найдется пара-тройка иголочек и ниточек в запасе, как раз для деток, которым, вдруг, захотелось пошить что-нибудь.
***
…Если я приходила в группу к детям от 3-х до 7-ми лет проводить урок английского, то об этом громко я не сообщала. Просто заводила хоровод, запевала песенку, будто бы сама себе, от большой радости, а они всегда постепенно стягивались ко мне, чтобы поддержать знакомый им мотив, игру и другие занятия.
С удовольствием, «снова здорово» повторяли любимый стишок с жестами. Слова навсегда селились в их маленьких головках, потому что все песенки и стихи мы сопровождали естественными жестами, движениями. Всё превращалось в будто бы игру-жизнь.
Так дети учатся жить, понимать окружающую среду, воспринимая всё через взрослых. Подражая им, копируя и пропуская через телесное восприятие. И выражение «с молоком матери» становится понятным, если просто наблюдать за ребенком. Достаточно понаблюдать 1-2 часа, чтобы сделать выводы, кто и что окружают мальчика или девочку.
***
Недавно, на пляже, мое внимание привлекла одна маленькая девочка лет 3-ёх. Она сидела на лежаке, обмазанная красками, и с полным забвением отдавалась увлекательнейшему делу – рисованию на камнях. Камни девочка брала прямо на пляже, круглую удобную для творчества гальку. Она оставляла на камнях причудливые узоры, украшала их наклейками с принцессами и напевала песенку.
Мама девочки, любовно наблюдавшая за своим чадом, незаметно для своей дочери улыбалась. На ее лице читалась удовлетворенность, радость и спокойствие – ребёнок занят полезным делом, творит и фантазирует.
Именно мама и сделала своей дочурке выбор окружения для развития ее творческих способностей: предоставила ей ведерко с водой, краски, наклейки, свободу для фантазии. Более того, без ущерба испачкать квартиру, дом. Отмыть краску со всего тела можно, так сказать, «не отходя от кассы», то есть от моря. Всем было хорошо. У дочки есть выбор: либо рисовать, либо купаться. У мамы есть тоже выбор: купаться, наблюдать за своей юной художницей или даже общаться с окружающими людьми.
И в этот момент, я инстинктивно, как учительница, решила сделать обзор-наблюдение за другими семьями. А какой же выбор предоставили другие мамы для своих деток? Для их развития и интересного время препровождения?
Проведя экспресс- анализ, я отметила:

  • Первая семья. Лежащая мама на лежаке, читающая книгу и её сын, лениво выливавший воду из ведерка и делавший пирог из медуз и камней.
  • Вторая семья. Мама и папа пили пиво и общались с друзьями. Дети из этой компании дружно кидались камнями, радостно визжали и бегали по пляжу, задевая чужие подстилки, брызгали водой друг друга, не обращали внимание на негодующих одиноких женщин, читающих книги.
  • Третья семья. Бабушка и дедушка беспокоились, чтобы их внуки не простудились и поменьше лазали в воду. Поэтому, они запрещали им купаться и не покупали мороженое. Внуки канючили, обижались и злились. Правда, злость свою они не показывали, но проявляли её на других детях. Они показывали «счастливцам» с мороженым свои языки, кривили рожицы и всячески демонстрировали свое отношение к ним.

В очередной раз я улетела в своих мыслях о детях и снова мой взгляд упал на милую девочку, рисующую на камнях и ее чуткую маму. И в подтверждение моих слов, девочка, закончив работу, принялась дарить подарки.
Она начала раздавать свои «шедевры» детям и взрослым на маленьком пляже. Люди, получающие подарки, улыбались и провожали её взглядом. И угрюмая бабушка, и мужчина, уткнувшийся в свой ноутбук, и женщина с недовольным лицом, и дедушка с отсутствующим взглядом и, даже, та семейка с пивом.
Через каких-то 5 минут, эта маленькая девочка объединила весь пляж. Мы стали связанны какими-то невидимыми нитями, мы, такие разные, такие непонятные и не желающие дружить, вдруг, получили искру любви от маленькой 3-летней художницы.
Я провожала эту девочку долгим взглядом. А моя дочь неожиданно спросила у меня: «Мама, тебе тоже эта малышка понравилась?»

Разводиться – последнее дело

Препарируем Анну Вааси — часть 2
Мои родители познакомились в седьмом классе и до сих пор вместе. И дедушки с бабушками жили вполне душа в душу. Бабушка говорила, что разводиться – последнее дело. И добавляла, зачем менять мыло на шило, если с этим шилом потом те же мыльные проблемы придется решать. Да ведь не все же мужей меняют, от иных и сами уходят?.. «От хорошей жены муж не уйдет», – говорила бабушка, царствие ей небесное.
Ну, коли так, то мой изобретательный ум нашел лазейку – быть для своего будущего избранника мега-хорошей и гипер-полезной.  На всякий случай, чтоб полезнее и лучше он не сыскал на всем белом свете. И главное, с самого начала правильно выбрать, чтобы желающих быть такими же полезными было не так уж много, а лучше – никого. Не любила я простых задачек.

И я выбрала. Он был музыкантом. Очень начитанным и интеллигентным. А я была отличницей. И я решила, что это навсегда. Спрашивать, согласен ли он со мной в этих суждениях, было как-то недосуг.
Еще я решила, что пусть он занимается только музыкой. А я позабочусь обо всем остальном – буду источником дохода, хранительницей очага и музой в одном лице. Буду регулярно приносить мамонтов, и не буду его лишний раз беспокоить. А он пусть творит. Сама так решила и сама же обиделась. Я тихо варила в себе тягучую боль на то, что оставила (как потом оказалось, отложила) свои цели ради целей чужих и гордилась-гордилась-гордилась своим героизмом.
Училась я на отлично, поэтому было вполне логично забросить свои детские мечты о высокой моде, живописи и актерстве и поступить на до мозга костей перспективную экономику. И дальше там тихо завывать от скуки в ожидании этих самых перспектив. Опять же — спрашивать, согласен ли он с моими планами, мне даже в голову не пришло.
— Позволь полюбопытствовать, вы до сих пор вместе? И ваши роли в семье не поменялись?
Конечно, не вместе. Было бы странно, если б это было так. Радужных перспектив от немилой сердцу экономики я так и не дождалась. И свой план реализовывать так и не начала.

Оно и понятно – мир интегрален, и каждому отведена какая-то функция, как клетке в организме. Я пыталась взять на себя чужую роль, еще и тихо восхваляя себя за самопожертвование (о котором никто не просил) и кляня мироздание за несправедливость. И к какому результату это могло привести?
Когда я заканчивала второй курс и все усерднее проедала плешь музыканту в отместку за свое же решение о перераспределении ролей, он обиделся и вскоре встретил другую.
А куда уходит человек, за которого пытаются что-то решать? Туда, где решает ОН. Где он нужен. Туда, где у него не отнимают его природную функцию, эгоистично беря ее на себя. Туда, где он сильный, где нужна его помощь, где к его мнению прислушиваются и советуются.
Препарируем Анну Вааси — часть 1, часть 2,  часть 3,  часть 4,  часть 5