Дороги, которые нас выбирают

Сегодня погода теплая, безветренная, а буквально еще вчера в ущельях висела непроглядная мгла. Низко клубились свинцовые облака, закрывая макушки елей, не переставая, лил дождь, а наверху валил снег. Но для Алтая это нормально. Здесь всегда, даже в самый разгар лета, хорошая погода, стабильно чередуется с непогодой.

Перевал Нижнешавлинский – самый простой в районе, и его, практически, ходят все. У нас он первый – мы через него забрасываем продукты для основной части маршрута.

нижнешавлинский

Мы, это группа из Витебска. Три студента медика – Серега Поляченков, Ира Тимофеева и Игорь Михеев. Остальные – Галка Бурова, Мишка Пипкин, Витя Орлов, Олежка Разбоев и я – это те, кто свои студенческие годы, уже успел порядком подзабыть.

Закончилось узкое ущелье. Впереди, в крутом скалистом гребне, нарисовалась седловина перевала. Зона леса и зона альпийских лугов остались внизу, под ногами – ровный, как футбольное поле, ледник, у края которого, как нечто инородное, высится над поверхностью здоровый черный валун.

– Мужики, может, перекурим? – подал голос Орлов. – Смотрите, удобный камушек, облокотиться можно, рюкзак поставить и даже с плеч снимать не надо.

Витю услышали все, даже некурящие. Остановились, Бурова достала из рюкзака и разделила на восемь частей шоколадку. Пипкин съел свою долю и косо глянул на нее.

– Галка, тебе же фольга не нужна? Отдай мне.

– Зачем тебе, Миша, фольга? У меня туалетная бумага есть.

– Ладно, давай, сейчас увидишь, зачем.

Мишка сложил фольгу вдвое, запрокинул голову и высыпал в рот оставшиеся там шоколадные крошки. Но неожиданно, так и застыл с задранной головой.

– Что это с ним?

– Наверно, от радости такой в зобу дыханье сперло.

– Смотрите, смотрите! – совершенно неожиданно заорал Пипкин.– А вон там, случайно, не люди?

Общее внимание, с самого Пипкина, переключилось на его указательный палец, а затем на борт ущелья, куда этот палец показывал. Там на снежном склоне, где-то под самым гребнем чернело пятно, практически точка.

– Может и люди, а может скальный выход – высоко, не видно отсюда.

– А, по-моему, там что-то шевелится.

– Ладно, ребята, кончай базар, пойдем потихоньку.

Перевал был рядом, через полчаса мы уже были в начале подъема. Но все это время внутри копошилось какое-то неприятное чувство и что-то тупо тянуло повернуть назад.

Когда остановились у подножия, я не выдержал.

– Ребята, давайте вернемся, вдруг действительно люди?

Несколько человек меня поддержали – похоже, не один я этим мучился.

– Ну хорошо, люди, что ты предлагаешь? – Спросил Пипкин.

– Как что? Может, помощь нужна.

Мишка глянул на склон и оценивающе прикинул. – Лезть туда где-то часа четыре. Представляешь? Залезли, а там сидят альпиняги и пьют чай.

– А что им там делать? В гребне ни вершины, ни перевала. А вот если туда каким-то образом забрели «чайники», то у них явно проблемы.

– По крайней мере, с головой, – резонно дополнил мою мысль Олег.

– Мужики, чего спорите? – Вмешалась Ирина. – До ночевок, от силы, три часа хода. Вернемся, посмотрим – нет ничего, ну потеряем час. А если люди?.. Тогда уже другой разговор.

Не успели мы сбросить у камня рюкзаки, как увидели, что это действительно люди. Словно нашло какое-то прозрение. Кто-то насчитал три, кто-то четыре человека, кто-то заметил, что они подают сигналы, чем-то машут. Вопросов не было – там люди, и им нужна помощь.

Но возникли другие вопросы – сколько их, и в каком они состоянии? Если трое или даже четверо, и все целы, то спустить их больших проблем не составит. Но, если хоть один не в состоянии двигаться, то нам и ввосьмером не справиться – нужны дополнительные силы, дополнительное снаряжение.

Времени для размышлений, как и большого выбора вариантов не было, поэтому все решилось быстро. Девчонки остались на леднике разбивать лагерь. Виктор с Олегом отправились вниз за спасателями – у входа в ущелье мы видели их палатку. Мы с Сергеем и Игорь с Мишкой двумя связками, прихватив с собой все имевшееся снаряжение, аптечку и фляги с водой, двинули наверх.

Поначалу шел не слишком крутой фирновый склон, но с набором высоты становилось круче, появился открытый лед. Мы спешили, но, несмотря на все старания, подъем к ледовой полке под гребнем занял без малого четыре часа. Что было на ней, мы не видели до последнего – саму полку закрывал карниз. Первым к ней вышел Михеев. Он вылез на край карниза, затем обернулся и растерянно уставился на нас.

– Ну что там, Игорь? – крикнул я снизу, – Сколько их?

Помолчав, Михеев прокричал.

– Это дети!.. Их четырнадцать человек!.. И, похоже, никакого снаряжения у них нет!

Такую информацию трудно было переварить сразу. У меня никак не укладывалось в голове, каким образом там могли оказаться дети, да еще без всякого снаряжения. На крылышках залетели, что ли, как ангелочки? Еще в меньшей степени, я представлял, как мы вчетвером, сможем спустить эту ораву с четырехсотметровой высоты.

Впоследствии выяснялось, что это группа школьников из Бийска. Одиннадцать детей, от десяти до пятнадцати лет, и трое взрослых. Вел их преподаватель физкультуры, в горах до этого никогда не бывавший. В тумане они приняли за перевал боковой отрожек и по нему полезли вверх. Когда выбрались на лед, стали рубить топором ступени, и так двигались вдоль склона, постепенно набирая высоту. Уже затемно они вышли на злополучную полку, где и заночевали.

А проснувшись утром, с ужасом обнаружили, куда занесла их нелегкая, и поняли, что спуститься им оттуда не удастся никакими судьбами. На крутых ледовых склонах спуск без веревок, в принципе, невозможен. Они там сидели уже вторые сутки без воды, горячей пищи, без теплой одежды и ждали чуда, которое и явилось им, в конце концов, в образе четырех небритых, обвешанных веревками карабинами и крючьями, мужиков.

– Сенька, принимайте их там! – прервал мои размышления Пипкин – Мы с Игорем будем спускать по одному.

Действительно, светлого времени оставалось часа три от силы, и каких-то других вариантов у нас просто не было. Мы с Сергеем навешали перила, вырубили во льду площадки и начали принимать спускаемых сверху, пока все четырнадцать не оказались внизу, пристрахованные к перильной веревке. Потом ушли на длину веревки ниже, и вся процедура повторилась заново. Так мы прошли три веревки, в общей сложности около ста двадцати метров. Это был самый крутой и самый опасный участок открытого льда.

Ниже шел фирн. Я попробовал ногой наст. Он был довольно прочный, но со второго удара поддался. Можно было бить ступени и спускаться по ним, это было бы быстрее. Игорь, а с ним еще пятеро детей находились наверху, все веревки были заняты. Идти без страховки было опасно, тем более что обувь у детей явно не соответствовала обстановке – кеды, кроссовки, сапоги. Если бы кто-то сорвался, внизу его пришлось бы собирать, как мозаику. Но время поджимало – уже начинало смеркаться.

– Серега, мы пойдем потихоньку. Спускайте остальных и догоняйте.

И мы двинули вниз. Впереди мы с Пикиным били ступени, а за нами, осторожно, след в след, еще девять человек. Конечно, с моей стороны это было авантюрой, и последствия ее не замедлили сказаться.

Я обернулся на крик. Прямо на меня, пытаясь растопыренными пальцами зацепиться за шершавый и жесткий, как наждачка наст, скользила девочка.

Соображать было некогда.

– Всем стоять! – Заорал я, и грохнулся на склон, вогнав своим весом в фирн клюв ледоруба, буквально за полсекунды до того, как девчонка сползла на меня. Подбежал Мишка, вырубил для нее площадку. Я передал вверх ледоруб.

– Все, приехали! Ждем остальных. Рубите по очереди ступени.

Стемнело. Начало подмораживать.

– Сенька, слышь, похоже, у меня ноги прихватывает, – пожаловался Пипкин.

– Этого еще не хватало. Вали вниз и гони сюда спасателей, если они пришли.

Пипкин ушел, а мы остались ждать. Я время от времени сигналил фонариком. В темноте ребята запросто могли проскочить мимо. Но опасался я зря, по нашим следам они четко вышли на нас. Из трех имевшихся у нас веревок, мы навешали вертикальные перила и по ним спустили наших подопечных еще на сто двадцать метров.

И тут подошли спасатели. Их было трое. Оказывается, пришли они давно. Выпили чая, поставили палатку, глянули мельком в нашу сторону – хорошо, мол, ребята работают и завалились спать. Виктор с Олегом идти наверх были не в состоянии – им и так пришлось за день трижды пройти из конца в конец все ущелье. А бравые парни из контрольно-спасательной службы сладко спали себе, пока не спустился Мишка и не пробудил в их сонных душах чувство стыда. К счастью, они принесли наверх еще одну веревку. Четырех веревок оказалось достаточно, чтобы провесить перила до самого ледника.

Мы с Сергеем ушли со склона последними – снимали веревки. Был уже третий час ночи, когда мы спустились в лагерь.

– Обмороженных нет?

– Поразительно, но все целы, — успокоила меня Ира.

Все дальнейшее, происходило в каком-то нереальном времени. Я где-то отсутствовал, когда девчонки освобождали меня от страховочной системы, расстегивали смерзшиеся ремни кошек, стаскивали вибрамы. Потом нам с Серегой вставили в промерзшие, плохо гнущиеся пальцы кружки со спиртом и заставили чокнуться во здравие спасенных.

Одну нашу палатку мы уступили детям, свою они потеряли где-то на спуске. Так что нам ввосьмером, пришлось устраиваться на ночлег в одной палатке. Но, несмотря на это, сон был здоровый и крепкий.

Проснулся я в одиннадцатом часу. Вовсю светило солнце. Лагерь на леднике был наполнен шумом, гамом, и напоминал цыганский табор. Дети по-своему восприняли происшедшее – для них это было настоящее большое приключение. Один веснушчатый пацан, тыча пальцем в сторону склона, восторженно заявил мне

– Представляешь? А, мы туда, без всякого снаряжения залезли!

– Ага, а потом, четыре здоровых дядьки чуть вас оттуда сняли, – не преминула заметить, стоявшая рядом Бурова.

Ко мне подошел их руководитель, хотел поблагодарить. Но я, все еще находясь под воздействием вчерашних впечатлений, довольно эмоционально высказал ему свою точку зрения, и, по-моему, при этом, не слишком следил за своей речью. Потом я пожалел об этом – парень, и без того, был убит и раздавлен случившимся. Да и не специально же он завел их – где-то переоценил возможности, недооценил обстановку, от этого никто не застрахован.

Мы быстро собрались и начали прощаться. Пожилой мужчина, наверно тоже учитель, подошел ко мне.

– Когда вы ушли, я подумал: если они вернутся, Бог есть. И видите – вы вернулись…

Тогда я не придал особого значения этим словам, осознание сказанного пришло значительно позже. Действительно, если вдуматься – не слишком ли много случайностей? Ведь нужно было именно нашей группе пройти в это время по этому ущелью. Те, кто обычно там ходит, вряд ли смогли бы это сделать – как правило, у них нет для этого ни опыта, ни снаряжения. Почему, именно в этом месте, Вите захотелось курить, а Мишке доесть остатки шоколада? И непонятно, что нас заставило вернуться назад, и как вчетвером нам удалось спустить четырнадцать человек с крутого ледового склона, во что, честно говоря, и сегодня с трудом верится.

Вот уж воистину, неисповедимы пути Господни. А Тот, Кто ведет нас этими путями, никогда не бросает детей своих в беде. Что ж, спасибо Ему за то, что не дал пройти мимо, помог сделать то, что сделали. И слава Ему, во веки веков, ибо велика милость Его к нам.

 

Поделиться в соц. сетях

0
Запись опубликована в рубрике МОЯ ЖИЗНЬ с метками , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

6 комментариев: Дороги, которые нас выбирают

  1. Алла Певзнер Алла Певзнер говорит:

    Тревожный рассказ. Большая удача, что безответственному преподавателю и его несчастным подопечным , вовремя пришли на помощь ответственные люди.
    Вспомнилась заповедь из святого писания: «не навреди» , которую преподаватель физкультуры видимо забыл, подвергнув опасности детей.
    Поучительная история. Хорошо, что обошлось без жертв и пострадавших.

  2. Alla Berezhnaya говорит:

    Какая статья! Дух захватывало при чтении. Героизм это или всё-таки сила веры? А хорошо всё то, что хорошо кончается. Спасибо автору за такой проникновенный рассказ.

    • Семен Шойхет говорит:

      Героизма здесь никакого, силы веры и силы духа тоже. Просто дело случая, а точнее, Свыше показали кусок работы и помогли сделать.

  3. Татьяна Кузьмина Татьяна Кузьмина говорит:

    Спасибо СЕМЁН!

    Очень поучительная история.

    Я увидела здесь и зависимость каждого друг от друга. И важность не пройти мимо…

    Но особенно то, что отражено в названии «Дороги, которые нас выбирают»… У всех есть такие примеры из жизни, где каким-то невероятным образом СУДЬБА завязывает, на первый взгляд, совершенно разных людей в какой-то замысловатый клубок. Где всем приподносит какие-то уроки — каждому, что необходимо… Я уверена, что после этих событий, каждый «повзрослел»!

    • Семен Шойхет говорит:

      Вообще-то, все взаимосвязано и все закономерно. Но мы не видим причинноследственных связей, и не знаем причин происходящего, поэтому этот клубок и кажется замысловатым. Таки нас жизнь учит. Подкинет задачку, не решишь, в следующий раз подкинет с большим количеством неизвестных. Опять не решишь, оставит на второй год, но решить все равно заставит.

  4. Лана говорит:

    Спасибо! Действительно, очень поучительная история и написана по доброму, выразительно и ярко.
    И как знакома мысль, которая ,пульсируя в голове, превращается в тихий стон ,похожий на крик:
    -..если…-значит Бог ЕСТЬ!
    Как знакомо состояние…
    Но всегда в ответ рождается встречная мысль:
    -так почему же не Верим? Почему не остаётся ЭТО — настоящей и глубокой Верой в человеке?!
    Казалось бы:
    -Ведь ты же так просил, жизнь была на волосок от смерти, ты говорил, что…если…Тогда почему нет Веры?
    Да, она есть- как то, что допускается, вроде бы верится…
    И всё же…
    Что нам- людям мешает понять, что без настоящей и Живой Любви к Богу-мы просто обречены делить людей на «свой» и «не свой».Что мешает понять нам, что все наши внешние действия должны быть- Результатом Внутреннего состояния Любви к Творцу ,а не наоборот.
    Сколько Чудес, сколько случайностей, которые просто не могут случиться…
    Проходит время….и стирается память…неминуемо…
    Как же Оживить саму Память?
    Чтоб вот такие «дороги. которые…» — были не просто памятью, а послужили душе и отозвались, как внутренний колокол- Живой Любовью в нас?!…

Добавить комментарий для Лана Отменить ответ