Книга, перевернувшая мой мир

Неужели я её нашла!

У меня с этой книгой целая история связана. Она мне, если не жизнь, то взгляд на мир точно перевернула.

Конец 2011 года. Период нестабильности в плане жилья – переезды, ремонты и т.д. В общем, месяца три пришлось пожить у друзей. Дело было в Питере, в начале декабря. Надо сказать, жизнь у друзей текла своеобразно.

Небольшая квартира на Приморской, почти у самого залива, хозяином которой был Илюха – на тот момент ещё студент СПбГУ. И постоянные гости. Даже правильнее сказать – соратники.

Вечера и ночи проходили в дебатах на кухне до утра – о судьбах мира, о том, как обустроить Россию – в дыму, чаду… белые ленточки собственноручно помогала резать.

Весь дом был в этих ленточках. Помните – митинги протеста после 4 декабря?

У кого не было ленточек, выходили тогда на улицы с белыми цветами… Целые толпы с цветами и ленточками…

В общем, квартира, где приходилось обитать, была под завязку набита мальчишками с горящим взором – студентами истфака, готовыми прямо вот ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС переделать этот мир до основания. Им даже спать ночами было не надо.

А вот мне надо.

Как-то в один из вечеров, устав от споров и дыма, закрывшись плотно в комнате, улеглась на пол и решила что-нибудь почитать. У Илюшки книг на полках стояла тьма…

Взгляд наткнулся на одну со странным названием «Каббалист».

Открыла.

Поначалу двоякое впечатление.

Стиль изложения такой… не книжный.

И запах…

Ну, я вообще все книги проверяю на запах)))

Настоящие по-настоящему пахнут. Может, дело в составе краски, или бумаги, ну да ладно…

В общем, эта пахла по-особенному, и автор её (Семен Винокур, запомнила тогда это имя) так пишет, что открываешь страницу и сразу побежали кадры… Как будто кино смотришь.

И всё. Выпала из жизни. На три дня.

То есть жизнь текла, но как-то параллельно, за кадром.

Вот… Юда. Рождается. Нарекли «неплачущим ребенком…»

Читаю дальше.

Хм, нет, кажется, всё-таки «не моё». Какое мне дело до маленького еврейского мальчика?.. До событий тех лет… синагога, рав Фельдман… Чуждо это всё… Может, лучше что другое почитать?

«ГЛАЗА ЮДЫ НАПОЛНЯЮТСЯ МОЛЬБОЙ,

И ОН ПРОИЗНОСИТ ЕЛЕ СЛЫШНО:

Я не знаю, для чего я живу…»

– Кать, ты спишь? Макароны сварились!

Вздрагиваю.

А, это Илюшка.

– Не, Илюш, пока не хочу…

«НАД ЛЕДОВЫМ КАТКОМ МИГАЕТ РАЗНОЦВЕТНЫМИ КРАСКАМИ

ЦИФРА – 1900

НАЧИНАЕТСЯ НОВЫЙ ВЕК, И НИКТО НЕ ЗНАЕТ,

СКОЛЬКО БЕД ОН ПРИНЕСЕТ МИРУ».

– Кать, Макс пришёл, вина принёс! Иди, а то всё выпьем. И съедим.

– Да нет, спасибо, пока не хочу…

«Ленин. Глупости! Мы выстроим новую систему воспитания, коммунистическую, основанную на примерах равенства и справедливости.

Рав Ашлаг. Нет на земле справедливости и не может быть.

Ленин. Ах вот как?.. «

– Кать, Макс новую концепцию излагает! Иди быстрей!

– Попозже…

«Гитлер (придвигает стул ближе к раву Ашлагу, оглядывается на скандирующую толпу). И еще, такое ощущение, что это не я сам, что это меня выбрали, вылепили и бросили в это пекло. Меня, ефрейтора, вдруг сделали царем. Ты можешь это объяснить мне?! … Я ведь разнесу полмира, если меня никто не остановит. А ну-ка, объясни мне, объясни, объясни, может быть, от этого объяснения я очнусь, и ты спасёшь миллионы…»

– Ну, ты что – спишь уже? Всё нормально, не заболела? – перед глазами возникает озабоченное лицо Ильи.

– Не знаю…

Читала взахлёб.

Под аккомпанемент возгласов, творящих сегодняшнюю историю прямо здесь, непосредственно за стенкой. Читала о человеке, ощутившем связь с Силой, которая управляет миром, всеми людьми – от самого «большого» политика до самого последнего бандита.

О том, что суть не во «внешних» изменениях, какими бы они ни были – добрыми, прекрасными (как нам кажется) или злыми-ужасными…

Дружный рёв из кухни…

– Мы завтра на митинге их сделаем… Молодец, Макс! Такую речь и толкни… Тебя пропустят на трибуну!

М-да… Верно заметил булгаковский Воланд – люди не изменились, «в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…»

Нам только кажется, что мы… что-то решаем… и можем изменить….

Вернее, мы можем (всё-таки можем, господин Воланд) изменить только одно – себя.

А вот КАК – об этом и повествует этот кинороман – о каббалисте, который страстно желал раскрыть глаза человечеству на то, что взор нужно устремить именно туда, куда следует, на качество связи между нами. Если действительно хочешь результата.

2017 год

Мальчишки мои – творцы истории – разбежались кто куда.

Один пошёл в аспирантуру и занялся научными изысканиями. Другой пытается основать свой бизнес. Илюха продал квартиру и уехал в Москву, работает там в большой компании…

А мне иногда кажется, что направь они тогда все свои силы в нужное русло, точно бы мир перевернули.

Или вспоминаю толпы народа с белыми ленточками, идущие по Невскому, движимые единым порывом…

Огромная сила. Жаль – в никуда. А вот если бы только… Проникли в них слова каббалиста. Каким бы этот мир мог стать!

…А ещё тогда, помню, дочитав книгу, долго с пристрастием допрашивала Илью – откуда она у него? Он пожимал плечами, говорил, что первый раз видит, что, наверное, это сестры (тут была часть её книг)…

Съезжая, сказала ему: «Обязательно прочитай».

Он кивнул: «Ага. Как-нибудь…» И побежал на очередное заседание партии. Строить воздушные замки светлого будущего…

 

Погода между нами

– Задолбал уже этот дождь!

– Что за весна такая?

– А лето??? Это называется, лето началось?!

– В декабре дождь, в июне снег… Природа сошла с ума…

kafe

Сидим в маленьком кафе. За столиком, вчетвером. Когда все темы иссякли, всегда можно поговорить о погоде.

А за окном льёт как из ведра. Тоскливо. Когда же это кончится? Даже на любимый велосипед не сядешь…

«Трамп заявил об отказе США участвовать в Парижском соглашении по климату. По мнению Трампа, оно неприемлемо для Америки, так как окончательно задушит американскую экономику», – доносится из радиоприемника…

Вот Трамп – чем не тема для разговора? Актуальная в последнее время.

– Понятно, что нового президента волнуют прежде всего проблемы Америки, – с важным видом знатока говорит Илюха. – И для Америки не выгодно это самое Парижское соглашение.

– Почему? – спрашиваю.

– Ну… это соглашение требует от США сокращения выброса углекислого газа в атмосферу… В итоге Америка потеряет деньги, рабочие места…

– Получается, Трамп не верит в климатическую угрозу? В то, что Америка не отдельная планета, а зависит от всей экосистемы? Она ж одна. Наша земля. Как бы мы ни делили всё на страны и континенты – барьер между Финским заливом и Балтикой, – глядя на строящуюся дамбу, говорю, – не поставишь…

– Еще как поставишь! Да что ты понимаешь, женщина! Что вообще ты понимаешь во власти, в политике? Трампу не нужна мышиная возня по распилу бабла на сомнительные межгосударственные проекты!

Вообще, чтоб ты знала – везде и всегда, во все времена, всяк и каждый пёкся, печётся и будет печься лишь о собственной шкуре! И ты, и я, и отдельно взятое государство! Невозможно удовлетворить всех! Я бы на месте Трампа так же поступил…

– Да ясное ж дело – всё решают элиты, – Макс, отрываясь от планшета. – А чем они руководствуются? Сохранить власть и влияние. Под соусом экологических программ урвать себе кусок… Скупить типа безопасные участки, построить убежища. А остальные – гори оно всё…

– И? – восклицает Машка. – Нам-то, простым смертным, что делать? Вот так – сидеть, обсуждать? Может, на нашу долю и не выпадет… Может, и детей наших стороной обнесёт… Насчет внуков – уже под вопросом.

– А может, тебе лучше сразу накрыться белой простыней и отползать в сторону… Смоленки, скажем? – ехидно замечает Макс.

– Ну, Макс, ты перегнул, на Смоленском её не похоронят, не надейся! – Илья.

– А тебе, Илюш, и крематорий не грозит. Дождём смоет. А был ли мальчик?..

– Тебя смоет раньше. Давай-ка ключи назад.

Швыряю Илюшке ключи: подавись!

И…

– Пошли, – говорю, – Маш, отсюда, ну их, этих идиотов.

– Сами дуры.

– Максим, а ты пооригинальнее ничего не смог придумать? Где ж твои интеллигентность, остроумие?..

– Обойдётесь.

У выхода оборачиваюсь. Сидят – два нахохлившихся воробья.

Один в окно, другой в планшет уставились.

Такое вдруг что-то к горлу подступило…

Возвращаюсь к столику.

– Знаете, ребята…

Отвернулись, молчат.

– Я вот сейчас подумала… Короче. Вот как на уровне президентов и государств – каждый считает себя правым, так и мы, на нашем, самом «маленьком» уровне – одним словом… Макс, не смотри на меня так злобно-осуждающе, – одним словом можем разрушить всё.

Это же мы сейчас, ругаясь, отравляем нашу «атмосферу» тем же «углекислым газом»!

Вот мы же друзья, самые близкие, проверенные, можно сказать, годами…

И вообще – если б люди поняли…. Если б только увидели – как всё гармонично в природе, и что мы-то – ведь так же связаны… что нельзя отгородиться, каждый зависит от каждого.

Что в итоге – никто за счёт другого не спасётся!

И если придем к пониманию и равновесию между нами, то и природа перестанет зубы показывать!

– Ты нам лекцию решила прочесть? – Илья.

– Да нет… Обнимаю Илюшку, целую Макса в светлую стриженую макушку:

– Вы же для нас с Машкой самые дорогие. Давайте не ссориться, а?

– Угу, – мычит Илья…

– Ребята, давайте жить дружно! – иронично вторит Макс. Поднимает голову, насупленные брови разгладились. – Да, девчонки, а мы ж вас любим, на самом-то деле! Может, закажем чего-нибудь? Что хотите?

Машка:

– Шампанского?

– Приторную водичку с пузырьками??? А впрочем… Официант!..

– Что ж за весна такая? – голос справа, со стороны соседнего столика.

– А лето? – подхватывает другой.

А вот такие у нас весна и лето.

Как наступит между нами «лето» – тогда и…

Среди туч проглянуло солнце…

Кто мы и для чего?

Тем утром солнца не было. Под ногами булькало что-то жидко-серое, отражаясь в таком же булькающем белёсо-сером небе. В голове пятилетнего создания, шлёпающего по лужам, с раннего утра висел вопрос. При пересечении проспекта он воплем вырвался наружу:

– Мам, зачем мы идём туда?! Зачем вот это всё, если я всё равно когда-нибудь умру! И ты тоже… Зачем?!!

Piter

В то утро мама, как всегда, вела меня в детский сад.

В детстве у меня была мечта – стать биологом. Конечно, стать космонавтом тоже хотелось. Да не просто космонавтом, а косморазведчиком. А лучше всеми и сразу. Ведь цель впереди глобальная: изобрести лекарство от смерти. Потому как вопрос покоя не давал: кто мы и для чего? Смысл всего этого, если впереди — могила? А жить-то хотелось…

В 90-е на прилавки хлынула эзотерика. Начала читать взахлёб. Пыталась следовать разным йогам. Лет в 15 покрестилась. Всё не то. В 16 попробовала наркотики. Не моё.

Потом университет, замужество, рождение ребёнка…. Всё вроде хорошо, но чего-то не хватает.

А! Вот оно! Аспирантура.

Просыпаюсь от внутреннего толчка.

Поезд!

Мобильник ночью разрядился, будильник соответственно.

В панике хватаю такси.

На перрон влетаю под бодрый стук уходящего состава. Мой! На Питер! В 16.00 я ДОЛЖНА там быть. На защите своей же собственной диссертации…

Бессмысленные скачки по вокзалу: следующий поезд через 4 часа, на электричках раньше не доберёшься, автобусы не ходят.

Пишу научруку смс. Ответ лаконичен: быть в 16.00 любым способом.

Что делать? Друзей с машиной, которые могут сию минуту подорваться до Питера, нет. Самолётом… сразу нет. Денег, и вообще… до Москвы, потом до аэропорта, как они там ещё летают и летают ли. Автостопом? Никогда не ездила…

Хватаю такси, выезжаю на трассу. Мороз -30.

Прошу добросить до поста ГАИ, даю гаишникам сотню…

Короче, вторую фуру благополучно тормознули.

На кафедру влетела в 16.10.

Серое лицо научного руководителя. Два часа адского нервного напряжения…

Уффф. Свершилось!

На следующее утро – чувство пустоты и страшного омерзения к окружающему миру.

Зато теперь у меня есть две вещи: кандидатская степень и полканистры отличнейшей смородиновой водки.

Утро, работа, дом, семья, друзья… Конференции, доклады, презентации, поездки… Я, наконец, среди своих кумиров. Интеллектуальная элита, цвет петербургской интеллигенции. И без сомнения, здесь я найду ответ на мой давний детский вопрос! Развод. Новые отношения. Другие, третьи…

Арт-кафе «Бродячая собака» на Площади Искусств. Та самая, где собирался Серебряный век. Сводчатые потолки, поэты. Не Маяковские, конечно…

Чёрный ВМW, ночь, бильярд, летящие навстречу мосты.

Ледовый, бешено ревущая толпа.

Зенит – чемпион!!! (Прости меня, господи.)

Темно-красная роза в бокале вина – красиво… очень. И сам мальчик красивый, в своем костюмчике, в своей улыбочке, запонках и ботинках, но… чего-то в тебе не хватает.

Прошло ещё несколько лет. Кто-то умер. Кто-то спился. Видела и тех, кто ударился в более тяжкие. Кто-то успешно сделал бизнес, но что-то счастья это не прибавило. А кто-то просто продолжает ездить на конференции. Мне уже неинтересно.

В научной среде всё чаще раздаётся: учёные упёрлись в стену; чем больше узнаём, тем меньше понимаем; должен измениться наблюдатель…

Конечно, надо жить, хотя бы ради детей… Только смысл всего этого?

Ведь хотелось… А чего хотелось-то?

Бреду под падающим снегом. Через дворы-колодцы. «Жизнь моя, иль ты приснилась мне…»

Всё гонимся за чем-то… А за чем? Или даже так: зачем?

– Эй, режиссёр! Не хочу больше играть в твоём глупом фильме! Ну ладно, пусть не глупом, пусть дорогом голливудском, но всё равно… Режиссёр! Отзовись! Ты меня слышишь?!

Немой крик разносится эхом, отражается от стен гулом сотен тысяч голосов…

Да ведь, правда, раньше так массово этот вопрос не задавал никто. Мы первые. И отвечать на него, кроме нас, больше некому. Пока же ясно одно: если мы не создадим доброй связи между нами, не совершим скачок на новый уровень – всем хана!

Падает, падает снег. Ноги сами привели в Сапёрный переулок. Где я начала получать ответы на свои вопросы…

 

Молитва

Говорят, молитва помогает. Блажен тот, за кого кто-то молится от всего сердца.

4019437

Моя прабабушка очень любила прадедушку. Так рассказывают. Я его никогда не видела. Жили душа в душу. В первые дни войны его забрали на фронт. Уж как она плакала. И молилась. Молилась всё время, с утра до ночи, чтобы он остался жив, чтобы к ней вернулся.

Через неделю пришло извещение: ваш муж такой-то такой-то погиб.

Первые месяцы бабушка (тогда ещё молодая женщина) жила как робот: вставала рано, доила корову, колола дрова, топила печь… Надо было детей тянуть. Как-то справляться.

Чем дальше, тем чаще сыпались похоронки. Почти не осталось семьи в деревне, где кто-то не погиб. Муж, сын, брат…

Однажды заглянула к бабушке соседка. «Давай, говорит, помянем наших… твоего и моего…»

А бабуля отвечает: «Нет. Там всё перепутали. Не мог Илья погибнуть. Он вернётся, вот увидишь!»

Соседка посмотрела на неё с сожалением, вздохнула и ушла.

В 1945 кончилась война. Вернулся нелюбимый прежде муж Лидки. Муж Лариски, с которым та до войны жила как кошка с собакой. И даже запойный алкаш Славка из третьего дома – хромой, но вернулся.

А любимый, дорогой Илюша – нет.

Отгремел салют Победы. Надо было жить дальше. Вести хозяйство, растить детей. К бабушке часто сватались женихи из других деревень. Да, хоть многих унесла война, но тем не менее. Редкая красавица была.

И всем отказывала. «Илюшу жду», – один ответ.

Соседи вертели пальцем у виска. Ну, сколько можно. Отгоревала и хватит. Ясно же, что не вернётся.

Дожила моя прабабушка почти до ста лет. В деревне, в город уезжать не согласилась.

И конечно, Илья так и не вернулся.

Незадолго до бабушкиной смерти я её спросила: «Ну, почему так? Ты же его любила больше жизни. И что? Нелюбимые мужья вернулись, а наш прадедушка нет. Значит молитва – фигня. И бога нет. И справедливости».

Она посмотрела на меня выцветшими, некогда синими, глазами, потом перевела взгляд куда-то вверх и задумчиво ответила:

– Ты знаешь, Катюша, в тот день, День Победы, когда все мы плакали от счастья, я поняла…

Раньше я молилась за себя. За то, чтобы Илья остался жив, вернулся ко мне, и я была бы счастлива. Позже подумала, а может, своей смертью Илюша спас жизнь кому-то другому. Замысла Боженьки (так она его называла – Боженька) нам не понять. Но Он, конечно, знает, как лучше.

А ещё я поняла, что если бы все молились за всех, то и воин бы не было.

А с Илюшей мы обязательно встретимся.

Стою в тишине над могилкой. Вспоминаю эти слова…

 Екатерина Крылова