Как найти потерянную радость

За каких–то полвека мы достигли огромного ускорения в развитии технологий и такого же ускорения в упадке нравственности. Такие понятия как доброта, бескорыстие, взаимопомощь исчезают с нашего горизонта с пугающей скоростью.

Что с нами происходит? Почему человек так разительно поменялся? Вернее, почему поменялись наши отношения друг к другу?
Эволюция человека шла по пути очеловечения. Т.е. от животных наслаждений – к нравственным, проявляющимся в общении друг с другом: в семье, с друзьями, на работе. Где эти отношения сейчас? Все возвращается к законам джунглей.
В обществе существует конкуренция. Кто сильней: в бизнесе, в драке, в споре… Что нам дает победа над соперником? Зачем нам нужна эта победа? Почувствовать себя уважаемым. А что с побежденным?
Побежденный не сможет уважать нас за это. Разве только ненавидеть, бояться… И что возникает между нами? Отношения, основанные на страхе и ненависти. Потому что в следующий раз побежденный все сделает, чтоб победить в драке, в споре, в любой форме общения.
Кто от этого счастлив? Нет таких! Есть сиюминутное удовлетворение растущего эго. И затем опять в бой. До последнего поражения. В этой битве за удовлетворение нет победителя, только проигравшие, даже если тебя «забросило» на высоту, гораздо большую, чем других. Существует страх потерять то, что есть, постоянная борьба за то, чего еще не достиг. Это в лучшем случае. А если уже ничего не хочется, вот тут и конец.
А что делать? Вспомнить, что такое счастье… Мгновения, что мы помним всю жизнь.
Например, когда я попал в аварию и друзья бросились меня спасать. Когда я замерзал в армии под дождем, мой друг накрыл меня своим одеялом. Первая любовь. Счастье от первой улыбки твоего малыша. Ощущение уверенности от того, что тебя любят за то, что ты такой, какой есть. Ощущение, что ты нужен не чтобы использовать твое положение, деньги… Нет. Ты нужен так, как мы нужны нашим мамам, нашим детям, нашим любимым, нашим настоящим друзьям… Это дает ощущение жизни. Что еще?
Радость. Радость от общения. Смех ребенка, бегущего тебе на встречу. Надежный напарник, которому веришь, просто веришь, без всяких условий. Теплый дом, где тебя ждут, всегда ждут. Вот такую радость мы с непонятной легкостью меняем на карьеру, на деньги, на положение в обществе. Уходит жизнь, все реже и реже минуты обыкновенного, чистого счастья. Все больше суеты, пустые дни, усталость, накопившаяся от постоянного напряжения быть сильней, успешней, богаче — все показуха.
А настоящая радость здесь рядом. Она – в детской кроватке, с мишкой и с рисунком для мамы и папы. Или в звонке от старого друга. Или в неугасающей заботе мамы, в тревожном взгляде любимого человека.
Простая, тихая радость от любви между нами, от уверенности, что не бросят в трудную минуту. Что вместе с тобой радуются твоей удаче, не завидуют, а делят с тобой вместе эту радость.
Забытое нами счастье, которое живет между нами

Для матерей

Недавно, в интернете, наткнулась на письмо русского мальчика, который просил израильское правительство разрешить его матери приехать к нему в Израиль. Он был офицером израильской армии и погиб, защищая Израиль. В письме к правительству он написал: « Неужели мне надо погибнуть, чтоб вы разрешили моей маме ко мне приехать?» Мать получила разрешение, когда сын погиб.
Для матерей
Я не могла сдержать слез. Слез отчаяния и бессилия. Бессилия что- либо изменить.
Изменить такие законы, созданные людьми. Законы, разделяющие нас. Изменить равнодушие и наше безразличие друг к другу. Изменить не для матери погибшего мальчика. Здесь уже поздно. Изменить для нас. Для нас, живущих.
Каждая мать, потерявшая сына, превращается в неживое, застывшее сердце. Как черный камень. Сколько таких камней? Сколько их ночами, в бессоннице, перед улыбающимися фотографиями своих мертвый детей? Одни. Каждая поодиночке. Молча.
И мы молчим. Мы — это матери живущих детей.
Мы молчим. Это нас не касается. А что мы можем сделать? Своих проблем хватает. Там не моя проблема. Забываем уже через несколько минут. И действительно, что можно сделать? Что я могу сделать? Я не знаю.
Одна я могу только бояться за своего сына.
Одна я не могу даже защитить его.
Одна я могу только молится за него.
А если мы? Если мы все захотим защитить наших детей. Нет мощней силы, чем сила материнской любви. Просто нет в Природе!
Я очень хочу, чтоб каждая из нас просто испугалась за чужого, не за своего, а за чужого ребенка. Тогда все наши дети на земле будут защищены от этой дикости – убивать и быть убитыми. От этой дикости, когда из-за запретов, мать не может приехать к сыну, к единственному сыну. Как вообще можно не разрешить такое!?
Мы женщины, матери должны изменить этот мир горя на мир любви.
Мы и только мы, можем это сделать.
И это не сказка.
Материнская любовь спасает.
Она действительно спасает.
Мы рожаем детей для счастья и мы ни кому не должны позволять их убивать. Животные до смерти сражаются, чтоб защитить своих детенышей, а мы просто отдаем их. Конечно, мы не можем сражаться, устанавливать законы, но мы можем любить. Любить чужих так, как будто от них зависит жизнь и моего ребенка.
В нашем мире столько горя. Наши дети страдают. Наши дети погибают от наркотиков, в диких войнах, от страшных болезней. Кто знает, что случится завтра? Но, если сегодня мы захотим не разрешать убивать чужих детей, то завтра и наши дети будут в безопасности!
Надо только вспомнить о силе любви. Это наше единственное оружие. Самое действенное, самое безотказное. Сила любви и сила молитвы. Я не знаю кому надо молится и как. Но за своего сына я молюсь. Молюсь, когда он в опасности, когда болен. Я молюсь и это действует! Это действует!
Наша материнская молитва за наших, не за моих, а за наших детей, спасет и моего сына. Уже невозможно стало жить спокойно, когда другим плохо. Рано или поздно, но это плохо придет и ко мне. Мы, матери, должны, просто обязаны, объединиться в одной общей молитве. В молитве за чужих детей.
 

Почему у меня болит?

Начало рабочего дня. Я привожу в порядок свою маленькую клинику по альтернативной медицине.

На ходу включаю радио, звучит реклама.
Неестественно сладкий голос уговаривает покупать кока-колу. Я с удивлением ловлю себя на мысли, что глоток колы был бы очень кстати. С удивлением, потому что я вообще не пью колу.
Пришел первый посетитель. Выключаю радио, включаю спокойную тихую музыку.
Начали сеанс.
— Ну, какие проблемы?
— Болит плечо. Раньше ни чего не болело. А почему вдруг заболело?
Много людей прошли через мои руки. Меня уже не удивляет этот вопрос: “А почему вдруг заболело? Никогда ничего не болело и вдруг?”. Один и тот же вопрос у всех.
И вот под тихую спокойную музыку, ощупывая его больное плечо, я веду свой рассказ:
 — Почему у тебя заболело? Что такое твое тело? Это система. Чудесная совершенная система, точная копия самой Природы. Все там взаимосвязано. Сердце, качая кровь, работает для всех; легкие насыщают эту кровь кислородом; печень, пропуская через себя эту кровь, очищает ее; желудок, перерабатывая еду, через тонкую кишку, питает кровь всеми необходимыми элементами, которые поступая в кровь, разносятся по всему твоему телу. Полная гармония.
И вот вдруг через твой рот льется что-то противоестественное, чего нет в природе, а значит и ни должно быть в твоем теле. Ну, например такой напиток как кола (Это у него из сумки торчит маленькая бутылка колы). Что происходит дальше?”.
Моя ненаучная лекция льется спокойно. Пациент иногда ойкает, иногда кряхтит, но слушает.
— Желудок орет: «Братцы, караул! Опасность! У меня нет сил переработать это! Твое тело переходит в состояние войны. Начинает все работать в экстремальном режиме. Все на помощь желудку. Работает весь организм. Генерал-мозг дает команду, четко зная, что все органы будут до последнего сражаться, чтоб очистить желудок от чуждых элементов. Стопроцентная взаимовыручка. И вот, наконец, с добродушным урчанием, выпуская последнюю порцию газа, по запаху напоминающего запах гниющий капусты, желудок твой успокаивается.
Печень сообщает, что кровь очищена, сердце возвращается в обычные режим работы. Легкие спокойно вздыхают. Очищенный и усталый желудок мечтает, для полного счастья, немного водички, и что делаешь ты?
Даешь ему еще стакан колы. Бум!
И ты начинаешь чувствовать раздражение, болит голова, нет сил, и вообще все надоело. Сейчас бы отдохнуть, на природу, поплавать, побегать… Но нет времени на это, и ты для взбадривания берешь что? Чашечку кофе с сигаретой.
Так потихоньку, разбивая его спайки в суставах, продолжаю:
— Твое тело это, опять же, система, где все взаимосвязано.
Постоянный экстремальный режим работы несчастного организма приводит его к катаклизмам. Нет нормальной циркуляции крови. Как в природе, где-то засуха, а где-то наводнение. Если иссохло русло реки, что там появляется? Разная живность. Пыль, песок… пока не пойдет дождь и все не смоет новым потоком. Ты даешь своему телу этот новый поток? Опять стаканчик колы?
У твоего тела уже нет сил очищать и выводить из организма чуждые ему вещества и начинаются залежи ископаемых, кстати вредных. В твоем случае эти залежи в суставах, в суставах, что связывают все твое тело.
Сустав плеча воспален, потому что забит отходами, которые организм не смог вывести из организма. И поэтому он начинает болеть. Ну как можно до тебя докричаться, чтоб ты обратил внимание на то, что отправляешь в рот?! Только при помощи боли.
Обычно все удовлетворяются такой совсем ненаучной лекцией. Вопросов больше нет.
Несколько расслабляющих точек и мой измученный пациент засыпает.
Я тихонько выхожу. У меня есть 10 минут. Передо мной — газета. Машинально разворачиваю. Сразу бросается в глаза реклама.
Какой-то новый био-йогурт, который “вылечивает все заболевания и делает вашу жизнь счастливой”. Что там напихано в этот био, не написано. Кстати, я ни разу не видела реклам на необходимые продукты. То, что необходимо, мы и так покупаем. Тогда для чего реклама? Чтобы двигать торговлю.
А зачем двигать торговлю ненужных нам товаров?
И почему нас так легко убедить, что ненужные нам вещи нужны нам?
Стало немного страшновато, что вот так легко можно нами управлять.
В последнее время эти вопросы слишком часто достают меня.
Выходит мой, немножко обалдевший пациент. Благодарит. Уходит. Запихиваю газету в корзину для мусора, и замечаю там бутылку колы.
Я довольна.
Надеюсь, что помогла.
Иду готовить место для следующего

Меня уволили с работы

Меня уволили с работы. Слезы, растерянность.
И вот моё первое свободное утро. Еще совсем недавно каждое утро было для меня как гонка. Успеть. Успеть отправить на работу и в школу своих мужчин, успеть отвести младшенькую в садик и успеть примчаться на работу свежей и красивой. Иногда у меня это получалось.
Сегодня торопиться не нужно, а это так непривычно! Мои мужчины разошлись, и мы с  младшенькой остались одни. Не торопясь, идем в детский садик. Держа ее ладошку, я с болью подумала, что совсем не знаю дочери. Как она изменилась! Сколько незнакомых мне выражений, как совсем по-взрослому она рассуждает, уже на все есть собственное мнение. Я вдруг увидела, какая умница моя пятилетняя дочурка, сколько радости в ее восклицаниях!
— Мам смотри, это облако совсем как мой мишка!
— Мам, смотри, котеночек!
Всю дорогу в садик мы видели чудеса, а перед тем как уйти в группу, она обхватила ручками мою шею и прижавшись ко мне, прошептала:
— Как я рада, что ты дома, мамочка!
Так, теперь мой 11-летний сын. Вот уже несколько месяцев из его комнаты раздавались душераздирающие крики и стрельба. Наконец-то я добралась до его компьютера! Ужас! Игра в которую он играл, просто пособие по убийству. Стерев игру, я начала думать, чем мне заменить ее. Прежде всего, нужно купить новые программы для компьютера. Ну и конечно же, общение.
Просто мы будем вместе играть, разговаривать, общаться. Теперь я дома и сделаю всё, чтобы мой мальчик не превратился в таких же монстров, в которых он играл.
И вот наступил первый вечер, когда мы все вместе. Наш папа не верит своим глазам. Вкусный ужин всей семьей за одним столом, а не так как раньше, каждый в своей комнате или около телевизора. У сына с отцом нашлась общая тема для разговора. Дочурка залезла на колени к папе и я поразилась, с какой нежностью мои мужчины приняли ее.
Забыты телевизор и компьютер. Мы все вместе на одном диване, в общей беседе. Моя семья.  Вот оно, счастье и радость! Радость моих родных, что я дома, что забочусь о них, что я ни кому не позволю разрушить это. Я вернула в наш дом тепло. Я — мама и жена. Я им нужна. Всем троим. И они нужны мне! И как я раньше не понимала, что променяла своих самых родных людей на отчеты, похвалы босса, на «достойно выглядеть на работе».
Я обрела уверенность и радость, а моя семья обрела маму и жену!
 

Свобода или зависимость от общества?

Конец августа. Конец больших каникул. И у меня в парикмахерской появилась молодая клиентура.
Передо мной — лохматая, заросшая голова пятнадцатилетнего Саши. Вся его семья стрижется у меня. Первый раз мама привела его в 5-летнем возрасте. Пока я стригла пушистые кучеряшки, он успевал мне рассказать о театре в садике, о том, как он играл там самого царя.


Дальше пошли уже серьезные роли в драматическом школьном кружке, увлеченность театром, искусством игры. Моя парикмахерская была для него отличной сценой. Здесь он и пел, и читал стихи, и очень похоже и смешно копировал известных артистов, политиков…

Время летит. И я стригу уже не ласкового маминого Сашеньку, а молчаливого, серьезного Алекса. Слишком молчаливого. Чувствую, что его что-то тревожит.

Чтоб как-то завязать разговор, задаю стандартный вопрос:
-Кем ты хочешь быть?
Не задумываясь, указывая на телевизор, дает ответ:
— Вот, как он. Петь со сцены, быть известным. Заработать много денег, ни от кого не зависеть.

Поднимаю взгляд на телевизор. Молнией пронеслось в голове: «Нет! Только не это!». Там был очередной посредственный клип, где особое внимание направлено не на песню или танец, а на отсутствие одежды. Клип, который забываешь моментально, даже не досмотрев до конца.

— Саша, ты же талант! Почему вдруг это?
— Очень просто: не надо много учиться, надрываться над ролями, получать копейки. Просто найти подходящего продюсера — и все. А дальше — слава, деньги, свобода.
— Саш, а родители? Они знают, что ты задумал?
Молчаливое пожатие плечами:
— А что они понимают? Всю жизнь вкалывают, даже ссуду за квартиру еще не выплатили. Что ни попрошу — нет денег. Не хочу так.

Я молчу. Ищу слова. Не могу найти. Не знаю, что сказать. Как объяснить ему, что деньги не избавляют от тоски и никчемности? Что бессмысленные многочисленные клипы таких певцов не приносят радости ни тем, кто их исполняет, ни тем, для кого они поют. Что нет здесь никакой свободы, а полная зависимость от заказчиков.

Как мне объяснить ему, что все, что показывают нам по телевизору, пишут в газетах – это для того, чтоб отвлечь нас от нас самих? От наших же проблем. От постоянного роста депрессии, наркотиков, насилия. От серости нашей жизни. Что все это не настоящее. Все эти ценности выдуманные, навязанные нам. И именно в этом зависимость. Зависимость от общества, которое заставляет нас наслаждаться искусственной пищей и искусственными развлечениями. Что кому-то очень выгодно травить нас этим, делать из нас бездумных потребителей, мечтающих о деньгах, чтоб покупать потом на эти деньги ненужные нам вещи.

Где взять слова для этого мальчика, отравленного извращенными ценностями нашего общества? Как объяснить, что не нужно многого, чтоб быть счастливым, достаточно иногда хлеба с чаем и хорошей беседы. Достаточно знать, что любят тебя не за деньги и славу, а за то, что ты такой, какой есть. Что счастье – это дом, где тебе всегда рады, где искренний смех ценится больше, чем льстивые комплименты.

Как объяснить, что самая большая плата — это радость от того, что доставил радость другим, а не от того, что заработал, обманывая других? Что мы все связаны друг с другом. Что если у тебя слишком много, то кому-то не хватает. И именно это неправильно, а не то, что у родителей нет денег купить то, что кто-то хочет продать и навязывает через рекламу.

Как объяснить, что желание заработать – это рабство? Свобода – это настоящие друзья, которым наплевать на твои деньги и твою работу. Которым нужен ты сам, такой, какой есть. Свобода – это делать то, что ты умеешь делать, и делать это для радости других. И получать от этого радость во много раз большую.

Я вдруг вспомнила его маленьким. Сколько тогда было счастья на лице того Сашеньки, который, стоя на стуле, читал нам Пушкина! Как сияли его глазки от наших аплодисментов и улыбок! Где же сейчас это сияние?

Как мне все объяснить этому мальчику, который только собирается вступить в общество, полное боли?

Не смогла. Закончила стрижку. Подавила комок в горле. Погладила его по ежику. И отпустила.

«Следующий, пожалуйста».

Чудо любви

Тишина в доме. Зашторенное окошко. Далекий гудок машины, чириканье птицы, покачивание тени от дерева на занавеске. Виновато скрипнула дверь, чей-то приглушенный голос.
Тишина. Ожидание нового.
Мать тихонько подошла к кроватке. Посмотрела на спящего малыша. Неслышно отошла, присела. Спит ее счастье.
Стопочкой сложены ползунки, рубашечки. В углу комнаты – коляска, готовая хоть сейчас в дорогу, огромный мишка уставился на нее своими пуговками.
Бутылочки, погремушки, подгузники – подарки от многочисленного семейства, – все приготовлено. Ждет. Весь это маленький мир, вместе с ней, в ожидании. В ожидании пробуждения.
Сквозь штору пробился лучик – и прямо к кроватке. Осторожно тронул волосики, прошелся по щечке, осветил реснички.
Малыш открыл глазки, прищурился, потянулся. Посмотрел на маму. Улыбка, ясная, как тот лучик, осветила ее.
И все проснулось. В раскрытые шторы ворвался свет, освещая всю комнату; звуки с улицы, журчание воды из крана, телефонный звонок, детская песенка, смех матери, протянутые к ней ручки, теплое родное тельце у груди, причмокивание вперемежку с воркованием.
И так изо дня в день, каждую минуту в состоянии счастья, обновления, роста вместе с этим маленьким человечком. Как будто до него ничего и не было. Исчезло, постарело, ушло в прошлое. Есть только это – непрерывное, постоянно меняющееся чудо. Чудо постоянной любви. Чудо новой жизни. Чудо пробуждения.

Чувство любви

Женщина в моем  положении уже не смотрит на мужчин. В голове другое. С утра успеть накормить семью. Муж и сын в переходном, чтоб они были здоровы, возрасте.
Обычное утро. «Не опоздай, не забудь, заскочи в магазин»… В полной уверенности, что ни один ни другой просто не слышат обычных моих указаний.
На работу ухожу последней. Жалко уходить. Эти 10 минут покоя самые дорогие.
На работе больные, еще хуже — родственники больных, — постоянное напряжение.
По дороге домой магазин, почта, банк… слава богу, не каждый день.
Дома  кухня, посуда, футбол из холла, веселые или отчаянные вопли моих мужиков…  Гора невымытой посуды. Господи, ну, откуда столько? Грязное пятно от вылитого кофе на кресле, целая корзина грязного белья, чтоб не скучно было в выходной. Повесить, высушить, сложить, распределить в шкаф.
Как белка в колесе. Ни минуты покоя. У меня что, нет личной жизни?! Я что, не человек!? Обычные обиды на обычной кухне…
С тряпкой в руке, чтоб вымыть кресло, влетаю в холл. И замерла на месте. Увидела моих мужиков. И еще что-то. Не поняла. Что-то ощутила. Не увидела. Просто ощутила. Тепло, тихая радость между нами. Доброта. Что-то такое, что не передать. Как рождение ребенка. И легкость, и забота. Любовь, наверное. Оно было между ними и мной. И именно я создала это. Без меня просто бы все пропало. Ясность такая. Я точно знала, что мои мысли, мои желания влияют на всю мою маленькую семью. Моя забота о них так сильно ими чувствовалась, что я поразилась. Насколько сильно я им нужна.  Насколько они уверены и спокойны, что я с ними.
Все просто отпечаталось во мне. И пятно, и две родные головы над книгой, и забытый телевизор, и я с тряпкой  около двери… Все это просто захлестнуло меня…
Какую любовь вдруг я ощутила к ним! Родные мои! Как я могла уставать от заботы о вас? В вас моя жизнь! Мне ж больше ничего и не надо. Вот только это — тихая спокойная радость, что вам хорошо, и я здесь, на кухне буду беречь этот огонек тепла и тоже греться около него.
Сидят рядышком мои милые мужички, склонились над какой-то книгой, переговариваются, запуская руки в миску с нарезанными фруктами, подсунутую мной. Тихо, мирно. Спокойно так.
Они там — я около двери. Муж обернулся, тревожно уставился на меня, и, улыбнувшись, опять склонился к книге, обняв нашего сына.
 

Как мы спасли наших детей

Мой четырехлетний Мишенька болен с рождения. Он не слышит, не говорит. На мир он смотрит огромными глазами, молча. Мы уже потеряли всякую надежду на выздоровление, когда я встретила женщину с такой же бедой…
Она предложила мне простой способ, как сделать наших детей здоровыми.
Здоровыми абсолютно!
– Давай вместе хотеть, чтобы наши дети были здоровы. Именно НАШИ, а не мой или твой, – сделала она довольно неожиданное предложение.
Мы встречались каждый день, я оставляла у нее своего сына, а ее Игорек оставался у меня. День за днем Игорек стал для меня так же дорог, как и мой Миша. Незаметно к нам присоединились еще три семьи с больными детьми.  Мы втянули в эту «игру» всех членов семей, которым нужна была надежда. Надежда на то, что наши дети будут здоровы.
Когда кто-нибудь терял надежду, мы били тревогу. Мы все вместе бросались на помощь. Все шло в ход: шутки, торты, посиделки на кухне, рюмка водки… И потерявший надежду опять возвращался к нам. Общая беда так сблизила нас, что мы переживали за детей друзей не меньше, чем за своих. Ни минуты не оставляла мысль: «Я хочу, чтоб они были здоровы. Я хочу, чтоб они были здоровы».
Уже через месяц начались чудеса.
Пятилетний Виталик с параличом двух ножек неожиданно сполз со своей инвалидной коляски, чтоб достать мячик. Эта радость моментально облетела всех. Какой у нас был праздник! Мы обнимались, плакали, смеялись. Мы вдруг почувствовали такую любовь друг к другу, к нашим детям. Мы вместе спасали наших детей и себя с ними. Наши дети веселились не меньше нас.
Через неделю Виталик пошел!!!
Семилетняя Иришка, начала говорить, а у четырехлетнего Олежки отменили операцию на сердце. Из хилого тощего заморыша с синими от недостаточного кровообращения губами, он превратился в непоседливого малыша…
Мы уже не так бурно радуемся каждому исцелению. Мы продолжаем хотеть выздоровления детям, которые еще страдают. Ничто не заставит нас отступиться от этой надежды.
Мы почувствовали силу мысли, силу желания, силу любви к нашим детям. И главное – поддержку друзей. Уверенность, что не бросят, не дадут упасть в отчаяние, в безысходность.
И еще… Завтра все собираются у меня дома, чтобы подарить моему Мишке щенка. Это называется «лечение радостью»